Мужчина физически почувствовал, как чернеет его лицо. Он превращается в механизм, оружие. Тупое и беспощадное, с поражающим моментом, зашкаливающим за уровень его безумия.
Невменяемый, и одновременно жалобный взгляд заметался по рабочему столу и остановился на пачке «Sobranie» с позолоченной зажигалкой ручной работы, подаренной одним знакомым генералом армии США. Мистер Дексен смотрел на сигареты и, находясь далеко за пределами зоны своего комфорта, понимал, что впервые не хочет курить. То есть, совсем. Более того, мысль о своей никотиновой зависимости показалась ему неправдой, какой-то дикостью, детской блажью.
«Удушье», — вспомнился ему Чак Паланик. Андрей машинально положил руку себе на кадык.
Он с раздражением оборвал разговор, попрощался с ребятами до вечера и, недолго думая, поднялся из-за стола.
Мистер Дексен не направился в комнату отдыха, нет, он угрожающе надвигался на неё. С грозным и одновременно потерянным видом открыл дверь и вошел внутрь. Закрыл её за собой, после чего приблизился к сервировочному буфету. Выдвинул один из ящиков и достал оттуда нож для колки льда. Не давая себе время опомниться, поставил его вертикально на столешницу и уверенным движением насадил на остриё мякотную часть правой ладони между большим и указательным пальцами.
Клинок проткнул кожу и прошил волокна мышц как игла — джинсовую ткань, на выходе окрасившись тонким налётом крови.
Даже заранее приготовившись к боли, Андрей мало что почувствовал. Тоненькая красная струйка, словно крошечная змейка с головкой в виде капли, медленно сползала из-под его руки по нержавеющему металлу вниз.
Полегчало.
Разбавленная физической болью кровь опять побежала по руслу, сердце обрадовано закружило «карусель» обоих кругов кровообращения, лёгкие расслабились и впустили воздух. Стиснув зубы, Андрей аккуратно вынул из ладони нож и, хлопнув себя по карманам здоровой рукой, вытащил из левого носовой платок. Он приложил ткань к ране.
И только после этого ему наконец-то захотелось курить.
Звонить первым? Или дать ей возможность сказать то, что заготовила?
Если вы долго не можете на что-то решиться, значит, вы уже решили этого не делать.
Поэтому он решился быстро.
— Привет. Как у тебя дела? — парой минут позже выдохнул хорошую струю дыма, держа сигарету в руке с туго перевязанной пястью. Пропоротая плоть, наконец-то, приятно заныла, разгоняя боль из души по всему телу и отвлекая от неё. — Ты можешь говорить?
— Эм-м… п-п-привет, — Тэсс на том конце связи дышала глубоко и рвано. — Эм-м… да, могу… наверное.
— Прошло много времени. — Он опять затянулся.
— Гхм… да, я знаю. Кх… я…
— Что-то случилось, Льдинка? — Андрей задрал голову, и затяжка вышла из него вверх словно салют.
— Я… Андрей, понимаешь… я… должна тебе сказать… Ты неожиданно позвонил… да. Нет, извини, я не это хотела сказать. Короче, я хотела тебе позвонить, но всё откладывала. Знаю, что ты обо мне подумаешь, и отдаю отчет в том, что делаю, но… ох… я вернулась к Адаму. Пр-р-рости.
На столе замигал значок секретаря, Андрей быстро потянулся всё той же раненноё рукой с сигаретой и нажал «отбой».
Это хорошо, что он уже был в курсе и мог себе позволить сосредоточиться на форме, минуя содержание — мужчина прислушивался к интонациям девушки.
Хотя, и его реакцию на ТАКОЕ тоже ещё никто не отменял.
— Что? Что, блять? Тэсс… — он задохнулся. — Тэсс, только не к нему. Он же…
— Я знаю, кто он, Андрей, но думаю, так будет лучше. — Она тут же перестала заискивать.
«А должна бы, — озадачился мужчина. — Странно». — Он потёр отогнутым большим пальцем подбородок, подальше отставляя от лица дымящую сигарету. В голосе Констанции присутствовали интонации укора или даже обиды, а ведь сейчас обижаться должен он.
— Но ты же любишь меня! — Ему захотелось поиздеваться над ней.
Опять вздох. Кажется, девушка с трудом сглотнула.
— Эм-м-м… я… я хочу это… забыть.
«Вот как. — Дексен почти улыбнулся. — Хочет она. Оч-ч-чень интер-р-ресно».
— Он тебя запугал?
— Кто?
«То есть, смотря «кто»? Ещё интересней».
— Твой бывший.
— Андрей, не говори ерунды, — сразу же заговорила Тэсс нормальным, обыденными голосом, не протестуя против слова «бывший» в отношении Адама. — Чем он меня может запугать?
«Ага, попалась! — у Дексена от удачи зачесались кончики пальцев. Как только он сказал откровенную глупость, ЕГО Льдинка тут же вернулась. — Значит, во всём остальном я прав. Ну что же…»
— Ты обещала всегда быть со мной, Тэсс.
Тишина. Судя по всему, разговор для Констанции оказался мучительным по-настоящему.