А сам задумался. Думал он, конечно же, недолго, и вскоре забыл про это случай, мало того, он не сразу заметил и отсутствие Бекки на уроках, и заинтересовался этим вопросом, только когда выяснилось, что её нет и не будет — она перешла в другую школу.
Сам с трудом понимая: что делает и зачем, Андрей поехал к её дому — Бекки жила на улице вместе со многими учениками их класса — и дождался девочку. Как же она ему обрадовалась! Юноша уже начал бояться, что счастливица своим старанием и хлопотами всё испортит. Парень назначил ей свидание, пригласив в кино и кафе. Они много разговаривали. Девушка не раскрылась перед ним как очень уж умная, интересная и обаятельная, но она на всю жизнь останется его «первой», а он — её.
«Только положишь руки на неё, а дальше уже всё само пойдёт, — как-то рассказывал ему Чак, вкусивший уже к тому времени «запретный плод. — Они же … такие», — сжал он тогда кулаки и сделал лицо, по которому Андрей сразу же определил: какие они, девушки.
Взяв пухленькую, но довольно плотную Бекки в свои ладони, Андрей понимал мало, да и вообще, действовал бессознательно. А ещё и очень бестолково. Но только лишь очнувшись, после того как всё закончилось, понял, что угадал и даже спустя годы соглашался с тем, что произошло — первый раз он и должен быть вот таким корявым, неумелым, неловким и почти пустым. Внутри у него поселилось полуощущение полуубеждение, что он выбрал наименьшее из зол. Наибольшим оказалась бы умелая и опытная «наставница» и «учительница». Вот её-то вспоминать с пятнадцати лет оказалось бы несравнимо противнее.
Кстати. Парню понравилось.
Бекки, пока она ещё не начала на что-то надеяться, он сразу же оставил, даже не поинтересовавшись: как на ней это сказалось, а сам решился на дальнейшие похождения. Но к школе они имели отношение косвенное — одноклассницам так и не удалось сбить красавца с пути истинного. Однажды Андрея зацепила участница музыкальной группы, приглашённой к ним на Новый год. Она увлекла его тем, что была не солисткой, а барабанщицей и петь не умела вообще. А в самой школе он встречался только с новенькой молоденькой библиотекаршей, а вне школы «случилась» ещё и тренерша по плаванью.
Очутившись в Оксфорде, Андрей понял, что созрел для отношений. Ну и, конечно же, как всегда, пошёл своим путём.
Поэтому его однокурсники не были ни удивлены, ни встревожены, увидев красавца за ручку с преподавательницей сопромата Рейчел Крафстон. Ему через месяц исполнялось восемнадцать, а ей полгода назад стукнуло двадцать семь. Ни его, ни её это не смущало. Познакомился Андрей с Рейчел на одной из страниц в Facebook, где собирались боксёры Оксфорда. Там она предлагала билет на бой Проводникова и Альварадо в Лондоне. Парень быстренько ухватился за её предложение и на следующий день они встретились в кафе «The Royal Blenheim» на Pembroke street. Даже несмотря на то, что продавщица билета оказалась преподавателем, студента подкупило абсолютное отсутствие флюидов от этой девушки. К слову, весьма привлекательной внешне. Когда он вошёл в кафе и огляделся, то на условленном месте сидела очаровательная шатенка с зелёными глазами типа Милен Фармер и читала Фитцджеральда.
Поэтому, поприветствовав друг друга и чуть познакомившись, они разговорились о Лагерквисте, и Андрею захотелось её трахнуть. Вот просто вставить ей и заставить забыть все эти её умозаключения и красивые мысли, стать примитивной, дикой и царапать ему кожу ногтями от невыносимой сладости. А ещё парню понравилось то, как Рейчел напряглась, когда он вскоре встретил её после занятий. Скорее всего, мисс Крафстон действительно не видела в нём мужчину. Это было офигенно круто и нереально здорово. Показать такой интересной девушке, что его не стоит недооценивать, заставить рассмотреть в нём самца — это то, что надо, то чего он ждал. Ему всегда хотелось вот так, с нуля, когда ничего, кажется, не предвещало.
Наслаждению от того, как сузились её глаза, когда он демонстративно облизал свои красивые губы, сидя напротив неё в поезде Оксфорд — Лондон, когда они вместе ехали на бой Проводникова и Альварадо, Андрей отдался полностью и без остатка. Открывать для неё себя и для себя её оказалось ещё увлекательней, чем он представлял. В постели на его натиск и агрессию мисс Крафстон отзывалась с готовностью и темпераментом. Когда Андрей вспоминал и прокручивал в голове эти встречи, у него перед глазами ещё долго «взрывалась» вспышками «пламени» роскошная грива длинных тёмно-красных волос. Особое удовольствие парень испытывал от того, что оба понимали, что всё то, что между ними, это не любовь. Это — связь.