В то время обитали здесь ещё и лебеди. Две пары чёрных лебедей содержали на озере в зимовальных домиках и стеклянных павильонах с подогревом. За ними ухаживали специальные рабочие, кормили, чистили убежище, только чтобы птицы на зиму не улетели. И хоть лебеди действительно вели осёдлый образ жизни, но потомство так и не дали и однажды весной очень быстро один за другим погибли от какого-то вируса. Лодочная станция будто осиротела.
Почти так же безлюдно и неприкаянно выглядела она и сегодня в столь ранее время. Тэсс подошла к самой кромке берега с бесчисленными следами копыт лосей и оленей, забредавших на водопой. Вдоль линии прибоя мелко трепыхались на, уже достаточно ощутимом, ветерке прилипшие к мокрому грунту перышки летающих здесь же немногочисленных чаек и водоплавающих уточек. Однако на этом водоёме почему-то не водились цапли. Цапли жили на Фергюсон. Видимо, этот маленький приятный пустячок очень пришёлся по сердцу местным лягушкам. А мельтешащие в воздухе в предостаточном количестве комары и мошки и вовсе превратили Двойное озеро в самую сказочную зону комфорта для этих громогласных амфибий и, как следствие, побудили их к сверхразмножению. Так что перед дождём здесь, на этом тихом озере, условия для спокойной неспешной беседы были ничуть не лучше, чем в каком-нибудь популярном ночном клубе после полуночи.
Из зарослей лотоса сейчас, в середине августа, уже торчали только лишь коробочки семян, а по центру свободной глади рыбачили уточки, видимо, у них тоже лучше клевало на рассвете.
Кутаясь в ветровку, Констанция подошла к домику лодочной станции и увидела объявление о том, что в день Тунца вход свободный. Возле довольно длинного причала с обеих сторон плотно друг к другу прижались небольшие лодки-плоскодонки на двух человек и велосипедные катамараны. Чуть дальше по берегу начиналась небольшая спортивная площадка. На ней по краям стояли низкие ворота американского футбола, и за ним растянули на тонких тросах турник.
Девушка вспомнила Адама. Наверное, он тоже иногда устраивает здесь занятия с постояльцами пансионата.
Кстати, восход солнца не заставил себя ждать. Но небесное светило, скорее всего, прежде чем суметь обогреть землю ещё долго будет прятаться за стволы сосен, поэтому девушка решила согреться более прямолинейным способом. Она развернулась и пошла назад — скоро уже должна была подоспеть уха.
Возле огромного котелка, который привезли на отдельном прицепе и повесили на треногу чуть ли не в два человеческих роста, хлопотали женщина и мужчина. Запахи водорослей, сырости, хвои, костра и прелого дерева уже начал перебивать дух рыбной похлёбки с зеленью.
«Вкусно», — повела ноздрями Тэсс, и прибавила шаг.
Пока она рассматривала первый улов Дэни в виде двух небольших окуней и ещё одной маленькой рыбки типа пескаря, у полевой кухни собралась небольшая очередь.
Встав в строй жаждущих вкусной ухи, от такого раннего подъёма Тэсс широко зевнула. Она зажала себе рот ладонью и отвернулась в сторону озера Джо да так с открытым ртом и застыла — с дороги к командному пункту сворачивал пикап GMC, опасно напоминающий тот, в котором Андрей подвозил её от дома Макса. Машина остановилась почти на том же месте, что и «МакКуин» часом ранее, у неё одновременно открылись три двери — из-за руля вышел Билли, с заднего пассажирского сидения — сестра Джо, а с переднего, глядя куда-то в землю, медленно вылезал с телефоном у уха и с сигаретой в руке мистер Дексен. Сегодня у мужчины был «чёрный» день — на нём красовались мягкие чёрные джинсы и угольно-чёрная толстовка без замка с карманом-муфтой и капюшоном, завязки которого вальяжно свисали с плеч, привнося в образ нечто гуттаперчевое, пластично-вальяжное.
Тэсс сразу же вжалась в толпу очереди.
«О, Господи только не сегодня!» — первым делом подумала она о прыще. Чтобы не делать резких движений, девушка чуть протиснулась назад, к стороне водоёма Мэри, но следить за вновь прибывшими не переставала. Билли уже увидел Чака и направился к нему, сестра Джо с сонным видом подошла к воде и осматривала берег, а Андрей принялся ходить от сосны к сосне, курить и разговаривать по телефону.