— Вадим думает, что ты со мной развлекаешься. Я ему с твоего телефона смс-ку отправила, чтобы он не волновался. Не ищет он тебя. Просто спит. Живой и здоровый. Успокойся уже!
Девчонка звонко расхохоталась, довольная собой.
— Спасибо!
— За что?
— Что правду о брате сказала. У меня от сердца отлегло.
— Завтра позвоним ему, — пообещала девушка. — Я выставлю свое требование, сможешь его увидеть.
— Ты правда хочешь обменять меня на оружие?
— Да.
— А что именно ты хочешь?
— Гранаты, СВД, гранатомет, патроны. Пожалуй, хватит.
— Я не думаю, что Вадим сумеет все это достать. Мы покупаем только легальное оружие. Почему ты не возьмешь деньги? Он заплатит, сколько скажешь. Много. Купишь все, что захочешь. Так даже быстрее будет.
— Где он и что доставать будет — не мои проблемы. И я не тороплюсь. Это у вас сроки. Будешь моим до конца жизни, если Вадик не справится. Тоже неплохо.
— Понравилось? — усмехнулся я.
— Вообще-то не очень. По моему люди придают сексу слишком много значимости. Ничего особенного.
— Больно было? — Арина ничего не ответила и отвернулась. Я знал, что было. — Потому что предупреждать надо о таком! — воскликнул я.
Мне стало неловко, что я причинил ей боль, хоть и не намеренно. Почему-то я не держал зла на нее за все то, что она со мной сделала.
— Расскажи мне, какая она? — внезапно поменяла тему Арина.
— Милана? Она… чудесная, светлая, мы с Вадимом очень ее любим и оберегаем. Я представляю, как ей там страшно в плену. И про Тагира такие слухи ходят… Понимаешь?
— Поэтому вы, уебки, решили, что мне кайфово там будет? — разозлилась Арина.
Я не ответил. Что мне ей сказать? Мы вообще об этом не думали. Кто такая была для нас Ковалева? Эфемерная, незнакомая девушка. Нам было плевать на нее. А теперь ОЧЕНЬ даже знакомая. Лишил девчонку невинности, а теперь отдам ее Бадоеву на верную смерть. Блядь, даже думать об этом стремно.
— Я не знаю, что нам теперь делать, Арина.
— Я живой не сдамся. Скажешь брату, чтобы больше ко мне не совался. Ты же понимаешь, что я вас убью? Я вас не боюсь и не жалею. Мне до Филатовых дела нет, хоть все передОхните!
— Я понял.
— А твой брат? Какой он?
— Он? Очень добрый, только виду не показывает. Вадик хочет всем казаться жестоким и злым, но это не так. Это из-за папаши. Он был не самым лучшим отцом. Вадим воспитывал нас с Миланой. Однажды… — я рассмеялся, вспомнив забавный случай из детства, которым мне хотелось поделиться с Ариной.
— Все! Заткнись! — оборвала меня девчонка. — Больше знать ничего не хочу.
Колючка. Недолюбленный, как и мы ребенок. Сколько ей было, когда она осиротела? 15? 14?
Уже рассвело. Прожектор за окном погас, но я видел эти острые упрямые девичьи плечи. Рядом с этой белобрысой бандиткой, в чьей власти я был, я ощущал себя мужиком, как никогда прежде. Мне хотелось ее отогреть, зацеловать с головы до ног, защитить от всего мира.
— Арина, не злись на меня. Я не виноват, что так все получается. Мне от этого так же больно, как и тебе.
Девушка вздохнула и шмыгнула носом. Плачет? Я не мог этого не сделать. Обняв ее за плечо, я повалил девушку на себя, прижимая к своей груди.
— Все будет хорошо, — выдохнул я в ее волосы. Я знал, что это не так, но нужно было сказать что-то хорошее. — Малышка, не плачь, прошу тебя!
Не зная, как ее еще успокоить, я повернулся на бок и поцеловал ее в губы. Она замерла от неожиданности, а затем обвила мою голову руками и ответила на поцелуй.
— Я хочу еще, Илья! — внезапно сказала она.
— Тебе же не понравилось? — Девчонка ничего не ответила, только поджала губёшки. — Снова будет больно, — предупредил я. — Надо немного подождать, пока у тебя там все не успокоится.
— Неужели, я тебе не нравлюсь? Или это из-за твоей девушки?
— Какой девушки? — не понял я.
— Брюнетка в твоем телефоне. Кругом ее фото!
— Это Милана, — рассмеялся я, поняв, что Арина ревнует.
— А рыжая, которую ты пер на видео?
— Это просто… Арина, у меня нет девушки.
— Почему? — не унималась она.
— Да не знаю… — протянул я. Я же не мог ей признаться, что ищу ту, которая сможет родить мне детей. — Я жду настоящую любовь. А ты, Арина? Ты веришь в любовь?
— Конечно! Только это не для меня. Сам видишь, как я живу…
— Ты поэтому так долго берегла себя? Зачем тогда ты так опрометчиво поступила?
— Я думала, ты понял зачем.
— Но почему ты со мной это сделала? Было опасно выпускать заложника из клетки и оставаться со мной наедине. Неужели у тебя больше не было ни одного парня, кто бы тебе понравился?