Я выбрал первую попавшуюся и поднялся с ней в свою комнату.
— Не надо, — остановил я длинноногую брюнетку, когда она начала раздеваться. — Вот, возьми. — Я протянул ей деньги и сел за комп. — Скажешь потом, что все было.
— Ты не хочешь или не можешь? — поинтересовалась девушка, пряча деньги в сумочку. — Так я помочь могу! Ты мне тоже понравился.
— Не хочу! — отрезал я. — Тихо сиди!
Девчонка упала на кровать и залипла в телефоне, а я продолжил рубиться в «Доту». Мне не хотелось злить отца, но и терять уважения Вадима не хотелось, поэтому я нашел выход из ситуации.
— Ну, я пошла? — спросила девушка через некоторое время.
— Да, иди, — бросил я ей, не отвлекаясь от игры.
— А ты потом не предъявишь за то, что…
— Иди уже! Все было супер! — раздраженно выпроводил я проститутку.
За дверью послышались уверенные шаги, и я отскочил от шкафа. Это было все же некрасиво копаться в чужих вещах. В комнату вошла Арина с подносом в руках. Она улыбнулась мне и поставила его на стол. Комнату наполнил приятный аромат еды, и я с нетерпением подошел к столу.
На тарелках были стейки из красной рыбы, фасоль и рис на гарнир. Корзиночки с куриным филе на закуску.
Я не рассчитывал на такие деликатесы будучи в плену. А если судить по прежним двум приемам пищи, меню тут было тюремным ну, или армейским.
Я вопросительно уставился на Арину, которая расставляла на столе тарелки с ужином. У нас праздник какой-то?
— Я не знаю, понравится ли тебе, — смущаясь, сказала она. — Я очень давно не готовила. В детстве с мамой мы частенько готовили ужин для папы. У нас был повар, но папа был на седьмом небе, когда это делали я и мама. После ужина он усадил меня на колени…
Арина не закончила фразу, потому что слезы ее задушили. Она часто заморгала, пытаясь сдержаться и не расплакаться. У меня внутри все перевернулось.
Бедная девочка! Мне стало невероятно приятно и даже неловко, что она сама приготовила для меня еду. Я сел за стол, готовый съесть ужин, даже если он окажется несъедобным, но ужин оказался потрясающе вкусным, как и она сама.
Арина ела молча, то и дело бросая на меня любопытные взгляды, ожидая оценки своей стряпни. Ей правда важно мое мнение? Я всего лишь заложник. Зачем она хочет мне угодить?
— Ты знаешь, Арина, — сыто поглаживая себя по животу, сказал я ей. — Ты готовишь вкуснее всех моих бывших, вместе взятых! — Арина смущенно улыбнулась. — Повезет же кому-то с тобой!
— Думаешь, я буду ему готовить? — уже без улыбки спросила она.
— Если полюбишь, будешь, — заверил я девушку. — Мне же приготовила? — Она опустила глаза, гоняя фасолину по тарелке. — А зачем? — Арина испуганно посмотрела на меня, как будто я раскрыл ее секретик. — Зачем ты это делаешь? Зачем стараешься ради меня? Сама сказала, что вы не развлекаете заложников и не балуете. Я что, особенный?
— Тебя это смущает? Хочешь в клетку обратно? — моментально ощетинившись, злобно спросила Арина. — Так поднимай задницу, и пошли!
Она поднялась с места, выхватила из кобуры пистолет, обхватила меня сзади за шею и приставила его к моему подбородку.
— Пойдем, Илья! — зашипела Арина мне в ухо. — Будешь спать и жрать там, где тебе по статусу положено!
— Не хочу, Арина, — честно ответил я. Почему-то я не испугался. Пустит мне пулю в голову? После того, как я ее девственности лишил? Не сможет! — Опусти пистолет. Я хочу остаться с тобой. Скажи, чем я тебя разозлил? — Девчонка молчала, уткнувшись губами в мой затылок. — Малышка, не молчи! Я не хотел тебя расстраивать! Опусти ствол и иди ко мне, я тебя успокою!
Арина резко меня отпустила и отошла на пару шагов.
— Раздевайся, Илья! — сверкнув глазами, приказала девчонка. — Будешь отрабатывать мою доброту и заботу!
Да что я не так сказал? Чего она взбесилась?
Я начал раздеваться, чтобы не злить ее еще больше.
Она грустно посмотрела на меня, потом составила на поднос грязную посуду и ушла с ним.
Сложив аккуратно одежду, я лёг в постель и принялся ее ждать. Я лежал и думал о нашей ссоре. Почему она вспылила? Я же ничего такого ей не сказал? Наоборот, похвалил…
За окном давно стемнело, включился прожектор. Я лежал в полутьме, продолжая думать об Арине. Не о Вадиме, не о Милане, а об Арине! Я чувствовал себя предателем по отношению к семье, но ничего не мог поделать!
Нахрена я вообще о ней думаю? Через два дня Вадик меня отсюда заберет. Мы с ней если и встретимся, то по разную сторону фронта. Ну или когда с Вадиком на поклон придем, после того, как она ребенка родит и наследство получит.