Не вынимая из меня член, Вадим прижимает меня к себе и несет на кровать. Он садится, и я оказываюсь верхом на нем. Его горячий язык дразнит вершинки моей налитой груди, и я выгибаюсь ему навстречу, обхватив Вадима за шею.
— Давай, малышка! — Вадим смачно шлепает меня по заднице. — Я помню, как тебе нравится скакать на мне!
Я начинаюсь двигаться на его члене, растянувшем меня до предела, всхлипывая от восторга. Вадим шлепает меня по жопе еще и еще. У него тяжелая рука, но это меня раззадоривает все больше. По моей груди снова скользит его язык. Вадим втягивает поочередно мои ноющие соски, посасывая и покусывая. Я скачу на нем, уже на пределе. Вадим отрывается от моей груди и шарит рукой по тумбочке. Он лихорадочно нащупывает какой-то тюбик, но я уже не соображаю, что он там делает.
— А еще я помню, как тебе понравилось вот это! — хрипло басит Вадим мне в ухо, и я чувствую его холодные мокрые пальцы на своем анусе. Я инстинктивно дергаюсь. — Расслабь попку! Доверься мне!
Я обессилено повинуюсь Вадиму, чувствуя, как сначала один, а затем уже два его пальца начинают таранить меня еще и сзади. Меня начинает трясти от этого безумия! Я уже сама подаюсь назад, стремясь принять его пальцы глубже и глубже. Вадим перестает скользить во мне пальцами. Просто держит там руку.
— Сама! — хрипит Вадим, утыкаясь лбом в мой лоб.
Я начинаю раскачиваться на мужчине, как на качелях вперед и назад, не понимая, какое проникновение у меня в приоритете. Насадиться одновременно и на член, и на пальцы Вадима у меня не выходит. Я тихо поскуливаю, не в силах попросить его продолжить ласкать мою попку.
Вадим сам понимает, чего я выпрашиваю своим скулежом. Движения его пальцев возобновляются, становятся яростными, а вторая его рука нащупывает мой клитор. Напряжение во мне растет и ширится с новой силой. Слезы текут по щекам.
— Кончай! — выдыхает мне в шею Вадим. — Кончай, Ариша!
Я беззвучно всхлипываю, когда меня накрывает мощнейшим из всех оргазмов, которые я испытывала за свою коротенькую жизнь. Вадим рычит, хватает меня за бедра и продолжает долбить мое трясущееся в диких конвульсиях тело. Я чувствую, как меня обдает его семенем изнутри, и Вадим падает на спину, увлекая меня за собой.
Мы долго лежим в полной отключке. Член Вадима все еще во мне. Все такой же твердый, как будто он не кончал. Я прижимаюсь мокрой от слез щекой к его груди, совсем рядом с повязкой.
Он лениво и мягко поглаживает меня по спине. Шевелиться не хочется, говорить не хочется. Хочется спать…
Я просыпаюсь у Вадима. Счастье, от осознания, что он рядом, затапливает меня до покалывания в кончиках пальцев. Я прижимаюсь к его широкой спине. Обнимаю, веду рукой от шеи до твердого живота.
— Ариша, кошечка моя! — сонно мычит он.
Он такой горячий! Невыносимо горячий…
— Вадим! — зову я его. Он поворачивается и я трогаю рукой его лоб. — У тебя жар!
— Это от того, что ты рядом, — пытается шутить мужчина, но я вижу его лицо, покрытое испариной.
— Как ты себя чувствуешь? — с беспокойством спрашиваю я.
— Как в раю!
— Я позову Илью!
Мне эти мужские бравады не по вкусу. Видно же, что он болен. Вадим материться мне в спину, но я иду за помощью.
Илья уже не спит. Он сидит в кресле, задумчиво постукивая своим телефоном по подлокотнику. Парень встречает меня взглядом, полным осуждения и обиды. Злится, что спала не у него? Мне все равно!
— У Вадима жар, — вместо "доброго утра" бросаю я Илье и начинаю искать свою одежду, разбросанную по всей спальне.
Илья чертыхается себе под нос и выходит.
Я быстро одеваюсь и бегу следом. Мне уже нужно выезжать домой, но я не могу уехать, не зная, что там с Вадимом.
— Ты пил вчера таблетки? — спрашивает Илья у брата. Он хозяйничает на его тумбочке, перебирая банки с лекарствами на ней. Ему попадается флакон со смазкой. Он мгновение держит его в руке а потом отшвыривает в угол. — Вадик, ты оглох? — злится Илья, не дождавшись ответа.
— Я не помню! Вчера не до того было! — бурчит басом Вадим.
— Какого хуя? — злится парень еще больше. — Врач сказал пить антибиотики! Хочешь инфекцию подхватить? Ты и так еле выкарабкался.
Вадим только ржет в ответ. Неужели он не видит что Илья волнуется?
— Сука, смешно тебе? — Илья сметает с тумбочки все пузырьки одним разом, и они с грохотом разлетаются по комнате. — Смешно?
— Вадим! — одергиваю я старшего Филатова. — Илья! — Я подхожу к парню и обнимаю его. — Илюша, любимый, успокойся! Прошу тебя!