Арина падает Вадиму на грудь и несмело подается попочкой на меня.
— Да, моя девочка, — хриплю я ей в спину. — Вот так, моя хорошая!
Вадим тоже активизируется, как и моя рука на ее клиторе.
Арина задыхается, кричит, царапая грудь и плечи моего брата. Дергается и всхлипывает от оргазма.
Она вся сжимается и пульсирует на наших членах так, что мы оба кончаем тоже. Почти одновременно. Я первым выхожу из нее, освобождая ее тугую попку от своего напора, следом кончает Вадим.
Арина отползает от нас и сворачивается калачиком на кровати. Вадим чмокает ее в макушку и уходит в душ.
— Ты как, Ариночка? — спрашиваю я ее мягко сминая пятерней ее ягодицу.
Она снова вздрагивает, и из ее обеих дырочек медленно вытекает сперма. Меня это зрелище возбуждает до одури. Как будто не я только что кончил в эту попку.
— Это просто потрясающе, Илья! — признается Арина. — Я даже не представляла, что так может быть. Когда оба моих мужчины… Илья, я так люблю тебя!
Арина тянется ко мне с поцелуем.
— Лишь бы мы не навредили нашим малышам, — веду я по ее идеальному подкачанному животику.
— Я беременна, а не больна, — улыбается Арина, косясь на мой продолжающий торчать член. — Нам скоро выезжать. Примем душ вместе?
31. Арина
Если бы я не захотела есть, хрен бы мы с Ильей оторвались друг от друга. Он как будто с цепи сорвался. Как будто до этого сдерживался из последних сил, а сейчас отпустил вожжи. Никогда он не трахал меня так яростно и безжалостно.
Он, и правда, повзрослел за эти дни.
Не менее приятное занятие дожидалось меня дома. До дрожи в пальцах мне поскорее хотелось услышать хруст шеи Тимура Юсупова. Потом я распущу своих бойцов, и мы все уедем. Куда? Да какая разница? Лишь бы подальше отсюда.
Мне и верилось и не верилось, что сегодня все закончится. Мой личный ад начал остывать. Страх, отчаяние и ненависть очень быстро вытесняла любовь к моим мужчинам и моим детям.
Я так сильно мечтала и тосковала о семье, что Бог дал мне это в двойном размере.
Даже в постели теперь я буду получать двойное удовольствие. Я до сих пор была под впечатлением от этого невероятного секса втроем. Мои мужики, вроде бы, смирились с тем, что им придется делить меня. По крайней мере стычек больше между ними не было.
Вадим вышел к машине, чтобы нас проводить. Он порывался поехать с нами, но я его отговорила. Температура у него спала, но выглядел он уставшим. К тому же он выделил нам три машины и 10 человек сопровождения — доедем без проблем.
— Твой жетон, Ариша! — протянул мне Вадик мой маячок.
— Пусть будет у тебя. — Я положила свои руки, поверх его сильных пальцев и сжала. — Мне так будет спокойнее.
— Илья, будьте осторожны! — крикнул Вадим брату. — Любимая, береги себя и наших детей! — Он положил руку мне на живот и поцеловал меня в губы. — Держите меня в курсе и возвращайтесь скорее!
Илья помог мне сесть на заднее сиденье "Джипа", сел рядом и притянул к себе.
— Как вы меня нашли в больнице? — спросила я. Пришло время составить картинку моего спасения полностью. — А Милана? Тагир позволил ее похоронить? Вы забрали тело?
Я почувствовала, как пальцы Ильи непроизвольно сжались на моем плече.
— Он завернул ее в мешок, как какую-то овцу, и бросил у наших ворот, — с дрожью в голосе ответил Илья.
— О, господи! — вырвалось у меня.
— Это не самое страшное, Арина! Тагир насиловал ее все это время, а может быть и не один. Он перерезал ей глотку беременной… — Илья ненадолго замолчал, собираясь с мыслями и духом. — Все это время он жестоко ее истязал. Если бы ты попала к нему, уверен, тебя бы ждало то же самое. Я не говорил Вадиму об этой мерзости. Пожалел. Он и так был не в себе все это время. Я выхаживал его, как мог, но он так медленно поправлялся… Я уже думал, что он не выживет. Если бы не новости о наших детях… Ты дала ему новый смысл к жизни. И мне тоже. Спасибо, родная!
Илья вжал меня в себя, покрывая мое лицо поцелуями. Я закрыла глаза и прижалась к его груди. Бедная девушка. Что за зверь этот чеченец? За что он так с ней? Юсупов был у меня в руках, но мне и в голову не приходило пытать его, мучить или издеваться над ним. Разве стало бы мне от этого легче? Разве это вернуло бы мне родителей?
Его казнь тоже никого не вернет, но мне хотелось сделать это поскорее. Никакого наслаждения или радости я от нее не жду. Просто чувство удовлетворенности. Конец прошлой истории. Начало будущей у меня уже есть. Оно внутри меня.