— Погнали! — она хлопает меня по плечу и идет к первому складу.
Еле поспевая за ней, я бросился следом.
— Ковалева, долбанная шлюха! Выпусти нас отсюда! — донесся мужской крик из дальнего угла склада.
Кому конкретно принадлежал голос, я не мог знать. Пленники нервничали не меньше нашего, а может, даже больше.
Арина уверенно хозяйничала в ящиках с оружием, вооружаясь до зубов. Я взял автомат, пистолет и патроны к ним. Зарядил оружие и проверил прицел.
— Эй, кто-нибудь! — снова донесся крик, уже с мольбой из клетки.
Арина замерла, уставившись в одну точку, затем выпрямилась, расправила плечи, сплюнула жвачку на пол и пошла в сторону клетки. Мне ничего не оставалось, как снова бежать за ней щенком.
— Привет, ребята! — усмехнулась Арина, подойдя к решетке.
Четыре пары мужских глаз, уставились на нее с мольбой и надеждой во взгляде.
— Риана, — подскочил к решетке мужчина одетый в дорогой, правда изрядно пожульканый костюм. — Риана, отпусти меня. Умоляю! Я ничего не делал! Это не я!
Это был директор клуба. Я узнал его, как и Тимура. Двое оставшихся мужиков были мне не знакомы. Насильники и убийцы той девушки, что прислуживала Арине, когда я был ее пленником. Догадаться не сложно.
— Не разговаривай с ними, Арина! Просто убей! — посоветовал я.
Пиздеть со смертниками — это все равно, что ссать в костер — можно ошпарить яйца.
Яйца у Арины были побольше всех присутствующих вместе взятых.
— О! — подал голос Тимур. — Неужто филатовский выродок к нам пожаловал? Арина, ты знаешь, что перед тем, как я пристрелил твою мать, Борис Филатов отымел ее прямо на глазах у Сашки?
— Э-эт-то правда? — заикнувшись, спросила у меня Арина, изменившаяся в лице.
— Он врет, Арина! — возмутился я. — Тянет время! Прикончи их, и пойдем отсюда! Времени нет!
— Борька был тем еще ублюдком! — продолжал Тимур. — Твоя матушка так кричала… Просила не делать этого…
Арина направила пистолет на Тимура, целясь через решетку. Рука заходила ходуном, губы затряслись. Юсупову удалось вывести ее из себя, сбить ее настрой и решительность.
— Марьяна была красавицей! — скрипел на нервах Тимур. — Борис не мог не воспользоваться таким шансом!
Я увидел, как Арина беззвучно всхлипнула и затряслась. Смотреть и слушать дальше я не мог.
Я перекинул автомат через плечо и расстрелял клетку без разбора. Все, кто в ней был, превратились в кровавое месиво, потому что я всадил весь рожок в уже валявшиеся на полу трупы.
Это было глупо, но я не мог остановиться, да и нервишки сдали. Наш папаша был конечно тем еще уродом, но я был уверен, что Тимур врал. Хотя зачем было Юсупову врать, если его судьба была предрешена? Теперь это было неважно.
Когда я закончил Арина рыдала, упав на колени и заткнув руками уши. Хрустя гильзами я подошел к ней и попытался взять ее за локоть. Она вырвала руку и подскочила на ноги, целясь в меня из пистолета.
— Арина! — тихо позвал я ее. — Ты чего?
— Ты знал? — сквозь слезы всхлипнула она. — Знал?
— Да не знаю я ничего! Перестань, Арина!
Девчонка была в шоке. Парой фраз Тимур выбил почву у нее из под ног. Я надеялся, что она сильнее. Черт! Пистолет в ее руке перестает дрожать, и Арина берет себя в руки.
— Ты убил его, чтобы он больше ничего не рассказал. Ведь так? — с подозрением спрашивает она. — Что тебе еще известно?
— Я его убил, потому что меня заебал его пиздеж! Арина, пойдем! Здесь нельзя оставаться! — Она не двигалась, продолжая держать меня на мушке. — Даже если это правда, давай ты потом меня пристрелишь, если Бадоев тебя не опередит.
Я был настолько зол и возбужден убийством, что просто пошел к воротам склада, игнорируя направленный на меня пистолет. Позади меня что-то грохнулось, не успел я сделать и нескольких шагов. Арина выронила ствол и снова рыдала.
Я бросился обратно и сжал ее в объятиях.
— Все! Все, Ариночка! Любимая! Малыш! — приговаривал я, гладя ее по спине и волосам. — Давай, детка, соберись! Ради наших детей! Ради меня! Ради Вадима! Ради своих людей!
— Илья, я больше не могу! — всхлипывала она. — Я думала, что могу! Но нет…
— Ты все сможешь! Сможешь! Мы вместе сможем! Осталось совсем чуть-чуть! И мы поедем к Вадику! Ты же хочешь к Вадику? — наконец-то она кивнула и вытерла сопли. — Он там сидит дома. Ждет нас. Волнуется. — Арина отстраняется от меня, прекращает истерику и несколько раз глубоко вдыхает. — Умница! Девочка моя!
Я чмокаю ее в губы, и мы выходим из склада.