Я провёл пальцами по стеклу, будто пытаясь на ощупь уловить эту мысль. Мог ли я позволить себе поверить в это?
Начинать было страшно. Я привык отдавать всего себя, а теперь нужно было учиться заботиться о себе. В первый день я просто позволил себе выспаться. Проснулся без чувства вины, что потерял время. Вышел на улицу, не думая о том, что должен кому-то помочь или что-то доказать.
В парке я заметил, как солнце пробивается сквозь голые ветки деревьев, оставляя длинные тени на дорожке. Услышал, как смеются дети, как кто-то тихо играет на гитаре. Я словно заново знакомился с миром.
— Это странно, — признался я Лиле, когда мы снова встретились в том же кафе с запахом корицы.
— Что именно? — спросила она, склонив голову набок.
— Заниматься собой. Будто я делаю что-то неправильное.
Лила взяла мою руку, тепло её ладони было почти ощутимой поддержкой.
— Ты всю жизнь думал, что твоя ценность — только в том, что ты даёшь другим. А теперь ты учишься ценить себя просто так. Это сложно. Но это не значит, что неправильно.
Я посмотрел на неё. Я знал, что она права. И от этого стало чуть легче.
Помогать, не разрушая себя.
Я не хотел отказываться от помощи другим. Это было частью меня. Но теперь я понимал: если я сломаюсь, то не смогу быть полезен никому.
Однажды я снова оказался на мосту. Не потому, что хотел уйти, а потому, что хотел вспомнить. Закрыть этот цикл.
Я сел на перила и вдохнул холодный воздух. Теперь я видел: этот город, эта жизнь — всё ещё моя. И я не собирался больше терять себя.
Мой путь только начинался. Но теперь я был готов идти.
Конец