Я шутил, смеялся, но не мог не замечать, как эта встреча, эта случайная встреча, оставляла за собой след. Что-то внутри меня поднималось, что-то, что я не знал, как контролировать. Потому что когда ты начинаешь помогать другим, ты сам постепенно начинаешь разрушаться. Ты становишься всё более зависимым от своих собственных спасательных операций. Ты начинаешь играть роль, которая тебе не принадлежит, но которую ты уже не можешь снять.
Вскоре пришёл автобус, и девушка пошла к двери, повернув голову в мою сторону:
— Ты хороший человек, — сказала она, и её улыбка была такой искренней, что мне стало немного стыдно.
— Слушай, — сказал я, пытаясь быть лёгким, как всегда, — я всего лишь случайный спаситель. Не связывайся со мной, если хочешь получать постоянную помощь. Я всё-таки не подписывался на это!
Она рассмеялась, и автобус закрыл двери. Я остался стоять на остановке, чувствуя, как дождь продолжает стекать по моему лицу, смешиваясь с тем, что я, возможно, уже давно пытался скрыть.
Друг, что всегда рядом
Когда Макс позвонил, я уже знал, что не будет ничего просто. Когда у тебя лучший друг, который вечно попадает в «экстремальные» ситуации, тебе не нужно гадать, что происходит. Просто бери телефон и готовься к тому, что тебе предстоит быть либо терапевтом, либо стеной для плача. Обычно это происходило в два-три часа ночи, но в тот раз он позвонил в середине дня. А это всегда предвестие чего-то действительно важного.
— Алекс, мне нужно с тобой поговорить, — сказал Макс голосом, который был почти неузнаваемым. Это было что-то между жалобой и вызовом, между просьбой и отчаянием. — Я не знаю, что делать, у меня проблемы с Миной.
Я знал, что Мина — это не просто его девушка. Она была как… как воздух. Или, может, как шторм. Никогда не знал, когда она его потянет на дно, а когда он будет задыхаться от её страстной любви. Макс и Мина — это как нефтяной лайнер и буря. Иногда они оставались в гавани, а иногда — и часто — катались по волнам, как два безумных человека, которые не могли остановиться.
Я, конечно, не был тем, кто знал, что делать с такими отношениями. Я сам был мастер манипуляций с людьми через шутки, но не знал, как именно их строить в отношениях. Это было бы слишком сложно. Но с Максом всегда было немного иначе. Он был моим другом, и я просто не мог игнорировать его боли, даже если не знал, как её лечить.
— Слушай, — сказал я, стараясь как-то наладить атмосферу, — ты же знаешь, что когда проблемы с Миной, нужно просто взять паузу. Ну или начать делать вид, что ты самый мудрый человек на свете и всё как-то разрулится.
Макс с неудовлетворённым вздохом отложил телефон и начал ворчать, как старик, который уже 10 лет сидит на одной и той же скамейке. Смешно, но если бы не было так грустно, я бы, наверное, усмехнулся.
— Ну ты-то говоришь, как будто у меня все ответы есть! У меня, между прочим, жизнь на кону! Мина сказала, что она больше не может. Она хочет, чтобы я «что-то изменил», чтобы я стал «другим». Я вообще не знаю, о чём она.
Я пытался его успокоить, но, как всегда, с юмором. Я знал, что это именно тот момент, когда нужна лёгкость, и не более.
— Ты что, прям так и скажи ей, что ты и так лучший вариант, что ты и так был лучшим на таком рынке.
Макс хмыкнул, и хотя его голос остался напряжённым, в нём уже чувствовался лёгкий сарказм.
— Ну вот, Алекс, ты как всегда с этим своим «духовным» подходом. Скажи мне, что мне делать с ней, а не шутки свои рассказывай!
Я перевёл дух. Обычно на его слова я бы ответил ещё парой шуток, но сегодня было не так. Я знал, что не могу просто выкрутиться. Мне нужно было быть серьёзным, иначе всё это казалось бы пустым.
— Слушай, Макс, ты же сам знаешь, что отношения — это не просто идеальная гармония, где каждый всё идеально понимает. Мы все с кем-то теряемся, и никто не идеален. Не думаю, что ты такой уж плохой, просто иногда люди хотят, чтобы их слышали по-настоящему. Ты как всегда задался вопросом «как мне её исправить?» а не «что мне сделать, чтобы мы стали снова партнёрами?»
Макс замолчал. Я знал, что он не был готов к тому, чтобы полностью понять, что я сказал. Он был в состоянии отчаяния, и шутки не могли снять этого. Я мог бы попытаться объяснить, что у всех есть свои проблемы и что даже лучшие отношения требуют усилий. Но я не был в этом идеален. Я вообще ничего не знал о том, как поддерживать что-то настоящее.