– Боюсь, что административное право останется не на твоей стороне, – возразил я. – Ты не можешь претендовать на участие в спасении судна, если собственными действиями поставил его в опасную ситуацию.
– Увы, это просто мечта.
– И неплохая, – согласился я. – Жаль только, что «Ди Маггио» нельзя посадить, не бросая в корабль камни.
– Жаль. Но, может быть, корпорация что-либо посоветует нам, прежде чем мы дойдем до крайности.
Мы долго ожидали ответа на послание Гэри, а потом он принялся разыскивать в холодильнике сок лайма, а я поплыл в лазарет за ромом. Я вернулся, когда депеша уже поступила.
И ничего хорошего не содержала.
– Подожди? И это все, что они посоветовали?
Гэри пожал плечами.
– Конечно, слов было больше, но смысл я тебе передал. Они не дали никакого объяснения собственным действиям, хотя наверняка чем-то там заняты.
– Не сомневаюсь, что у них очень много дел, – сказал я. – Но каких? Они реструктурируют наши долги? Или рассылают резюме в поисках работы?
– Должно быть, заняты обоими делами сразу, – вздохнул Гэри. – Но разве можно их упрекнуть? Оказавшись на их месте, я и сам сделал бы то же самое.
Гэри умолк. Глаза его были обращены куда-то вдаль – словно он заметил что-то на горизонте… Впрочем, горизонты из его кабинета не открывались – хотя бы потому, что в нем не было окон.
– А ты никогда не интересовался парнем, в честь которого эта скала получила свое имя? – спросил я, прерывая молчание.
– Тиантом? Кажется, он играл за «Бостон»?
– Лет шестьдесят или семьдесят назад. Он был питчером и играл в чемпионате страны.
– А я думал, что «Бостон» ни разу не выигрывал до наступления XXI века.
– Я же не сказал, что выигрывал. Все это было, когда в американской лиге действовало правило бьющего, и питчеры не подходили к бите. Им приходилось дожидаться своей очереди, как и всем остальным. Они обычно били навылет или бегали очень быстро. Но Тиант был знаменит не этим. Он бегал на базу. Большой был специалист. Четыре пробежки – и игра сделана.
– А к чему ты говоришь все это?
– Не знаю. По-моему, все дело в том, что ты никогда не знаешь, что делать, пока не подойдешь к бите. И иногда совершаешь нечто большее, чем от тебя ожидают.
– Ну, теперь я вдохновлен, – проговорил Гэри.
– Заметно, – ответил я. – Но, кажется, здесь я больше ничего хорошего сделать уже не могу. Пойду в коммуникационную рубку, посмотрю, как пойдут дела.
– В рубку? А что там творится?
– Там уже собрался весь свободный экипаж, и все перекидываются шутками с людьми с «Ди Маггио». Мы уже успели стосковаться по обществу, а главное – по настоящему разговору, когда ответ получаешь немедленно.
– Интересно бы послушать, – сказал Гэри. – Однако боюсь, если я сейчас явлюсь туда, бунт на борту начнется на несколько часов раньше своего срока.
– Не надо корить себя, – проговорил я. – Хочешь верь, хочешь нет, но они не обвиняют тебя в том, что сейчас происходит.
– Не знаю, почему они не делают этого, – нахмурился Гэри. – Я сам обвиняю себя.
Через несколько часов Билли Чен пробудил меня от тревожного сна.
– Профессор Санчес, у нас проблема, – объявил он.
Голос его, негромкий, но настойчивый, заставил адреналин хлынуть в мою кровь. Воображение тут же заторопилось, предлагая рассудку всевозможные варианты кошмара: авария, отказ оборудования, солнечная буря, пожар, утечка воздуха, банкротство, мятеж. Следуя за Билли, я проплыл по коридору в коммуникационную рубку.
– Что-то случилось с «Ди Маггио», – сказал Билли, как только мы оказались на месте, – оттуда сообщают о неприятностях на борту.
Сердце мое переместилось из пяток на свое законное место.
– Приведите сюда Гэри, – попросил я.
– Его уже ищут, – произнес Билли. – Он был здесь два часа назад и вел долгие переговоры с кораблем.
– Он говорил с «Ди Маггио»? О чем?
– Просто болтал. Ну, сам знаешь. Откуда ты? Сколько у тебя детей? И все такое.
– А в кабинете его сейчас нет?
– Нет. Его ищут в «хомячьей норе», но, похоже, Гэри нет и там.
– А что случилось с «Ди Маггио»?
– Подав тревожный сигнал, корабль сразу же ушел за горизонт, поэтому мы не знаем подробностей, – объяснил Билли. – И узнаем их лишь через десять минут.
Эти десять минут оказались немыслимо длинными.
Всякий раз мне казалось, что я слышу движение Гэри в коридоре, но всякий раз вместо него появлялся кто-то другой. Билли надел наушники и принялся обшаривать диапазон, прислушиваясь к сообщениям, посланным через всю Солнечную систему от одной наполненной воздухом жестянки к другой. Была самая середина ночной вахты, огни на станции притушили, и вокруг не было никого. Наступило одно из тех мгновений, когда ты слышишь, как потрескивает в глубокой тишине Вселенная, неторопливо расползаясь по швам – стежок за стежком.