— Гавнокомандующий… — перестал сдерживаться Стас.
— Ладно, ребят, расслабьтесь, вот у меня на старой работе был директор финансового департамента Жуликов. А одна из гендиров компаний-партнеров — тетка по фамилии Вагина, с ударением на первый слог. И во время одного семинара молодая девушка — проджект-менеджер вышла ее объявлять… Ну, в общем, вы поняли, — произнес я, — ладно, ситуацию понял, виновных расстреляем… Что-то еще важное есть на сегодня?
Все отрицательно покачали головами, явно собираясь расходиться по рабочим местам, однако тишину нарушил Алексей.
— А, минуточку, — произнес он, вставая, — у нас тут еще фрилансер.
— Что еще за фрилансер? — поинтересовался я без видимого интереса.
— Ну, тут некий фрилансер выложил на сайте проект презентации, которую он сделал как образец работы. Презентации по одному из небольших проектов — кажется, называется «Андромеда»…
Мы со Стасом замерли с таким выражением лиц, как будто на столе посреди переговорной материализовалась огромная ядовитая змея. Проект «Андромеда» был детищем крупнейшего клиента Twilight Media. Кратко речь шла о создании крупнейшего в стране оператора, сдающего телекоммуникационную инфраструктуру в аренду сотовым компаниям. Для создания этого оператора планировалось использовать все возможные ресурсы, находящиеся в федеральной собственности: мачты ЛЭП, газо- и трубопроводы, дорожную инфраструктуру и так далее. «Андромеду» должен был представить на следующем экономическом форуме один очень крупный чиновник, поэтому до нужного момента проект хранился в глубочайшем секрете.
— Кто-то уже это заметил? — осторожно спросил я.
— Никто, кроме профильного корреспондента Bloomberg, — ответил Алексей, — запрос от них висит уже час, но они обещали без нас ничего не давать.
— Значит, так, — произнес я. — В порядке нулевой срочности Стас пишет максимально корректное опровержение. Мы ничего не комментируем, мы не злимся, узнав, что они хотят писать. Это неправда, но если хотят, пусть пишут. Через двадцать минут я жду текст. Кирилл сейчас же поднимает ресурсы, занимающиеся поисковой оптимизацией, чтобы через час в ключевых поисковых системах посрать нельзя было присесть без слова «Андромеда»: пластиковые окна, увеличения чего угодно, голая Памела Андерсон, без разницы. Чтобы эта ссылка в поисковой выдаче была на первом месте с конца. Сам сайт валить, чтобы он не встал сегодня, без вариантов. Контактные данные этого урода есть на сайте?
Кирилл кивнул. Я принялся искать в памяти телефона номер Эдуарда. В конце 90-х — начале 2000-х в России появились компании, которые получали довольно значительные деньги от продажи программного обеспечения. В тот момент у них не было достаточно эффективных средств борьбы с пиратами. Провайдеры закрывали пиратские сайты крайне неохотно, а судебные иски натыкались на тотальную неграмотность судей в вопросах авторского права. Открытая Эдиком компания «Русский Цербер» боролась с пиратами не совсем законными, но довольно эффективными средствами. Она могла найти человека, выложившего ссылку на пиратский контент, пригрозить ему увольнением с работы, организовать визит участкового, в крайних случаях оказать на злоумышленника физическое воздействие. Услуги Эдика быстро набирали популярность. По мере того как борьба с пиратами приобретала более цивилизованные формы, подопечные Эдуарда всё больше переключались на более широкий спектр услуг — торговлю охранными системами и комплексные решения в сфере информационной безопасности. Однако многим по-прежнему нужны были ребята, способные быстро предотвратить распространение каких-либо нежелательных данных. Как выражался сам Эдик, «удаление нежелательных данных и их источника». Выражался шутя, по крайней мере, в большинстве случаев. Через полчаса кавалерия из «Русского Цербера» уже ожидала меня — два черных Hammer с малозаметными наклейками с изображением оскалившегося бульдога на лобовом стекле. Я сел рядом с водителем одной из машин и протянул ему телефон с отмеченным в Google Maps адресом. Мотор удовлетворенно заурчал, автомобили растворились в потоке машин, несущих офисную Москву к ежедневным ланчам.