— Кстати, это может быть неплохая история, — оживился я, — в одном кейсе и сложная ситуация в провинции, и бунт маленького человека против коррумпированной власти, и Мартин Хаймер в российском исполнении. Давайте попробуем это крутить.
— Петь, ты уверен? — усомнился Стас. — Наверняка выяснится, что у этого твоего Хаймера банально белая горячка случилась.
— Да когда нас останавливали такие сложности? Леша, подготовьте мне бриф по коррупционной деятельности этого мэра и закажите билет в этот Козловск. Кстати, одно название чего стоит…
— А кто сказал, что мэр занимался коррупционной деятельностью? — поинтересовался Алексей.
— Леша, а ты давно видел мэра, который не занимался бы коррупционной деятельностью?
Алексей дипломатично вернулся к своему гамбургеру.
Козловск, как и многие провинциальные города, был похож на декорацию для съемок фильма о жизни купечества XIX века. Желтое здание вокзала было похоже на кукольный домик, около выхода курил пожилой таксист, его коричневая кожа была как будто навсегда сожжена загаром. Я жестом показал, что мне не нужна машина. Таксист, докурив сигарету, уронил окурок на асфальт и смачно сплюнул. Я пересек привокзальную площадь и зашел в небольшое кафе. Внутри царил полумрак, посетителей не было, в витрине одиноко лежали две котлеты на бумажной тарелке. На котлетах сидели несколько мух — они взлетели, когда я вошел в помещение. Я присел за ближайший столик и достал планшет. Мэр Козловска был классическим «красным директором»: около десяти лет проработал на крупнейшем местном заводе, дослужившись с простого токаря до директора завода, в начале 90-х занялся политикой. Среди его прегрешений не нашлось ничего особенно серьезного: конфликты с местной транспортной компанией из-за попыток регулировать маршруточный бизнес, имущественные споры с парой московских компаний, пьяный дебош нескольких чиновников из администрации города, впоследствии замятый на уровне главы местной полиции. Мэр, в сущности, был неплохим парнем. Его убийца, некий Федор Кривцов, руководил крупнейшей в городе строительной компанией, ему же принадлежали несколько небольших производств и рынок на центральной площади. Из криминала наши источники нашли только старую историю с его дочерью, попавшей в полицию с партией кокаина. В общем, как обычно, один хороший парень выпил водки и убил другого хорошего парня, ничего интересного. Я заказал чашку кофе, напиток оказался чуть теплым с противным металлическим вкусом. В кафе зашли две старухи с корзинками, до меня донеслись какие-то невнятные разговоры, густо пересыпанные отборным матом.
Здание центрального РОВД находилось в обычной четырехэтажной бетонной коробке, с таким же успехом в ней мог бы расположиться торговый центр. Внутри пахло кислой капустой и хлоркой. Встреча с Кривцовым обошлась мне в полторы тысячи долларов. Меня отвели в тесную комнатку, выкрашенную омерзительной светло-коричневой краской. Кривцов оказался высоким мужчиной спортивного телосложения, он был чисто выбрит и держался достаточно спокойно для своего положения.
— День добрый, — произнес я, — хотя в вашем случае это звучит не очень уместно.
Мой собеседник кивнул, растирая затекшие в наручниках запястья.
— У нас не очень много времени, не буду отвлекать вас несущественными подробностями. Я представляю одну влиятельную персону в Москве, и этой персоне нужна от вас одна небольшая услуга. Взамен мы могли бы довольно существенно облегчить ваше текущее положение, — я обвел глазами комнату для допросов.
— И какую услугу я могу оказать пославшей вас персоне? — Кривцов не выглядел заинтересованным.
— Насколько мне известно, никто не знает, как именно вышло, что вы застрелили этого мэра, никто, включая вас самих. Вам не кажется, что вся эта история выглядит слегка нелепо?
— Я сижу в одной камере с человеком, который вот уже два года ждет суда по делу о краже электрочайника. Вот его история выглядит нелепо. Хотя мне кажется, что в том, что ты попадаешь в такие места, всегда есть какой-то смысл; чтобы это понять, нужно оказаться по другую сторону забора.
— Радует, что вы относитесь к этой ситуации философски. Мне, если коротко, нужно, чтобы вы озвучили следственным органам новую версию мотивов вашего поступка. Вы убили мэра из-за того, что он бесконечными поборами поставил ваш бизнес на грань разорения.