— Письма, которые Лазаревич отправлял узбекским чиновникам. Глебу всё известно.
— Петь, что за бред, об этом знали все старшие менеджеры конторы…
Я остановил ее жестом.
— Всем старшим менеджерам были названы разные каналы, которые мы якобы собирались использовать для слива этой информации, тебе я сказал, что слив будет в Financial Times. Так что прости. Но это всё останется нашей маленькой тайной при одном условии.
— Слушаю, — абсолютно спокойно произнесла Вика.
— Ты не станешь звонить Стасу и рассказывать о нашем разговоре. Видишь ли, дело в том, что письма — фальшивка. Я сделал ставку на то, что они не будут звонить Лазаревичу, чтобы проверить их подлинность, так как захотят решить проблему на своем уровне. Так и получилось. Так что Стас еще долго будет думать, что у нас есть на него мощный компромат.
— Зачем тебе это?
— А вот это, зайка моя, тебя уже не касается. Выпьем?
Мы соприкоснулись бокалами.
ЗАКРЫВАЯ ДВЕРИ
Анатолий заехал за мной в одиннадцать утра, его похожая на блестящую божью коровку спортивная BMW остановилась на офисной парковке.
— Господи, ты хочешь, чтобы я залез в это? — пробурчал я. — Куда мы хоть собрались?
Салон оказался неожиданно удобным, хотя меня не оставляло чувство, что я сидел на асфальте.
— Виктор Сергеевич будет подключать к интернету миллионного пользователя, будут камеры и пара фотографов, заодно познакомлю вас. И надо еще одну тему обсудить, — коротко ответил Анатолий.
Мотор взревел, автомобиль резко рванулся вперед, едва не врезавшись в ограждавший офисную парковку шлагбаум.
— Обсудим, если останемся в живых, конечно, — произнес я, устраиваюсь поудобнее.
Через полчаса Анатолий припарковался около обычной серой многоэтажки в не самом благополучном районе. У подъезда стояли микроавтобус «России 24» со сложенной антенной на крыше и завораживающих размеров черный джип с тонированными стеклами и номерами ФСО. Два сотрудника секретной службы курили в подъезде, старательно изображая обычных жильцов. Низкорослая старушка с полиэтиленовым пакетом, проходя мимо них, сплюнула.
— Шарятся тут целый день, алкаши… — прошипела она.
— Сергеич серьезно к визиту подготовился, — я кивнул в сторону агентов.
Анатолий молча открыл дверь подъезда и жестом пригласил меня внутрь. В квартире царила суета, как всегда в российских семьях перед приемом гостей. Хозяйка дома, женщина лет сорока с внешностью идеальной домохозяйки из американской рекламы 60-х годов, выставляла на стол чашки и сладкое. Симпатичная брюнетка, которую я раньше уже видел в офисе «Радиотеха», с категоричным видом принялась убирать со стола приготовленные угощения.
— Виктор Сергеевич будет свое, — мягко сказала она, открывая безразмерную спортивную сумку.
В сумке обнаружились шоколадные конфеты, зефир и чай в термосе. Мы с Анатолием многозначительно переглянулись. Хозяин квартиры — аккуратный мужчина примерно пятидесяти лет — обнаружился в гостиной, он увлеченно смотрел какую-то спортивную трансляцию. Рядом с ним на диване расположились два телевизионщика — симпатичная девушка-корреспондент и помятый тип неопределенного возраста, выполнявший роль оператора. Мы присели на кресла.
— Сергеич будет минут через тридцать, с ним еще фотограф подъедет, — пояснил Анатолий.
— Ясно, надо бы чая добыть, — ответил я, — рассказывай, чего там у вас опять приключилось?
— Ну, есть у нас «дочка» одна, занимается решениями по мониторингу транспорта…
— Было у царя три сына, два умных, а один… — задумчиво произнес я.
— В общем, эта компания является соучредителем крупнейшей в Москве парковочной компании «Моспарк», у этого «Моспарка» недавно упала биллинговая система, некоторые пользователи получили счета за парковку на несколько сотен тысяч рублей, это уже попало в соцсети и несколько городских СМИ, скоро информация доберется до ТВ.
— Гм, всё как мы любим, — произнес я. — Еще плохие новости есть?
— Конечно, как же без этого, — сказал Анатолий, понижая голос. — «Моспарк» формально принадлежит одной тетке, российскому физлицу, но если немного копнуть — следы выведут на людей в офисе мэра и еще кого похуже. В общем, сбой мы признаем, но чтобы никаких расследований.