Привет, чувак.
Читал недавно в интернете про одну тетку, которая умирала от рака и составила послание своему мужу, чтобы компьютер автоматически отослал его в случае ее смерти. Клевая идея! Судя по тому, что ты читаешь это письмо, я умер. Вот дерьмо, правда? Ты, наверное, удивляешься, какого черта я пишу это письмо тебе, а не, скажем, любимой девушке… Дело в том, что у меня случайно оказались документы, из которых ясно, кто является конечными бенефициарами группы Nord. Фото оригиналов документов по целой цепочке офшорных компаний. Ты не будешь спрашивать, где я взял эти бумажки. Что, будешь? Ну ОК, их мне переслал один старый знакомый, который сейчас работает на Кипре. Тогда я и не думал, что они могут мне пригодиться. Делай с этими бумажками что хочешь, хорошо бы было, если бы ты как-то умудрился поджечь чью-то толстую жопу. Ведь они меня убили, а это в конце концов как-то некрасиво.
P. S. Мы, конечно, много косячили последнее время, но ведь было весело, правда?
Мы с Кристиной стояли во дворе нашего особняка. Внезапно налетевший ветел принес тучи, низкие и грязные. Солнце погасло, и цвет неба между рваными краями облаков был пронзительно-синим, как будто ты видишь его последний раз в жизни. Мы закурили по сигарете.
— Кристина, — произнес я, затягиваясь теплым дымом, — я хотел тебе первой сообщить. Я говорил сейчас с Федором Михайловичем. В общем, уезжаю из страны, Twilight Media закрывается. Все сотрудники получат зарплату за полгода…
— Ясно, — Кристина поправила очки Prada. — Я ожидала чего-то в этом роде. Это всё?
— Не совсем, я хотел предложить тебе уехать со мной.
— Петь, спасибо, конечно, но это всё как-то немного мелодраматично. И потом у нас с тобой тут дела, друзья. Ты уверен, что ничего нельзя исправить?
Я окинул взглядом здание Twilight Media, казавшееся сказочным замком, готовым встретить напор бесчисленных орд неприятеля.
— Что-то можно исправить, наверное, проблема в другом. В какой-то момент я осознал, что мы никогда не будем для этих всех людей своими. Мы не ходили с ними в одну спортивную секцию, не жили на соседней даче. Мы с тобой обслуга, даже менее важная, чем личный повар, и всегда ею останемся. Лично я не хочу больше тратить на всё это свое время.
— Как будто ты только сейчас это понял…
— Неважно, я сейчас отъеду на переговоры, у тебя есть три часа на то, чтобы собрать вещи и вызвать такси. Я буду в Шереметьево ждать твоего звонка. Если позвонишь, полетим, не важно куда, в Индию, Британию, Испанию, на месте решим. Если не позвонишь — не надо ничего объяснять. Это твое право. Договорились?
— Не вопрос. — Кристина уронила сигарету на асфальт и наступила на нее дорогим спортивным ботинком.
Когда я позвонил Анатолию с просьбой устроить встречу с гендиректором «Радиотеха» Виктором Сергеевичем, мой приятель не был очень удивлен. В последнее время мое имя оказалось в центре внимания слишком большого количества людей. «У тебя будет двадцать минут, потом взлетает его борт. И за тобой должок, если что», — произнес он в трубку и отключился. Виктор Сергеевич сидел в низком красном кресле в терминале бизнес-авиации. За его спиной через панорамное окно был виден его личный Boeing, к которому только что подъехал заправщик. Виктор Сергеевич отхлебнул чаю из стилизованного «под древность» псевдокитайского чайника и махнул рукой, приглашая меня присесть. Это был заметно лысеющий мужчина, среднего роста, с простоватыми чертами лица. Больше всего Виктор Сергеевич, которого многие заслуженно называли одним из наиболее влиятельных людей страны, был похож на завхоза провинциального НИИ.
— Добрый день, — произнес я, — не буду отнимать много вашего времени, хотел предложить вам приобрести небольшой пакет документов. — Я положил на стол черную папку без каких-либо опознавательных знаков.
Виктор Сергеевич небрежным жестом открыл ее и просмотрел пару листов.
— Мне коротко докладывали про вашу историю, — произнес он. — С чего вы решили, что мне интересно копаться в грязном белье господина Андреева?
— Я абсолютно уверен, что грязное белье Андреева интересует вас в последнюю очередь. С другой стороны, у вас достаточно долгая история не самых удачных отношений с бенефициарами группы Nord. Мне кажется, вам было бы интересно получить определенные рычаги влияния на них.
— Допустим, — мой собеседник если и заинтересовался, то ничем не выдал своего интереса. — Давайте уточним, вы хотите эти документы продать? И какова цена вопроса?