– Вас понял. – Раамас повернулся обратно к обзорному экрану и жестом передал приказ пилоту.
– Капитан, на нас что-то надвигается сзади, – сообщила офицер сенсорного контроля. – Опознать не удалось, но это просто несусветная громадина.
Роску хмуро посмотрела на изображение, которое возникло на экране кормовых датчиков. Первой мыслью было, что это корабль семьи Даскло – возможно, один из эсминцев, которые гнались за «Ориссоном» в прошлый раз.
Но надвигавшийся на них корабль казался слишком большим для эсминца. Он был скорее сопоставим с линкором Сил обороны – с «Огненным волком» или даже «Норным львом».
Роску никогда не слышала, чтобы в пользовании правящей семьи были корабли крупнее тяжелых крейсеров. Получается, это корабль Сил обороны? Что-то конфигурация носа не похожа. Если разобраться, он не был похож ни на один из кораблей, которые она повидала в жизни.
У Роску кровь застыла в жилах. Ну как же нет: видала она и такие. В системе Ригар, безмолвно зависшими среди астероидов Отвала.
Корабль чужаков догнал их здесь.
– Связь, вызовите их по… – начал было Раамас.
– Отбой! – рявкнула Роску. – Немедленно подать аварийную мощность на двигатель! Всем занять боевые посты.
Сирена завопила в тот самый момент, когда корабль инородцев открыл огонь.
– Капитан, маневрируем? – спросил Раамас, ухватившись за поручень при резком рывке «Ориссона».
– Нет, – бросила она, глядя на тактический дисплей. Все корабли семьи Кларр были укреплены с кормы, чтобы выдерживать повышенную температуру и радиацию форсированных двигателей. Но спектральные лазеры инородцев, похоже, уже подобрались к пределу их прочности. Хуже того, маневр уклонения оставит борт «Ориссона» беззащитным под этим шквальным огнем, и последствия будут катастрофическими. – Нужно прыгнуть внутри системы. Когда сможем?
– Капитан, мы только что вышли из гиперпространства… – натянуто произнес пилот.
– Когда?
– Через сорок секунд, – выдал Раамас, вертя головой между различными экранами. – Не уверен, что мы столько продержимся.
Роску прошипела ругательство. Первый помощник был прав: даже на резервной мощности «Ориссон» едва сдерживал натиск противника. Единственное, что сейчас их могло спасти, – слепой прыжок в гиперпространство, что, в отличие от прыжка внутри системы, не требовало тщательных расчетов.
Проблема была в том, что прямой вектор, заданный самой Роску, нацелил «Ориссон» прямиком на Орнфру. Прыжок в гиперпространство почти мгновенно припечатает их к краю гравитационного поля, отчего они «выпадут» в обычное пространство, в самой гуще околопланетного трафика. Если даже они сами спасутся, то с высокой вероятностью пострадает кто-то другой.
Но враг неустанно поливал электростатические барьеры лазерными зарядами, и красные индикаторы уже сигналили об истончении кормовой защиты. «Ориссон» просто не выстоит за то время, пока пилот высчитывает параметры внутрисистемного прыжка.
Другого шанса не будет.
– Прыгаем в гиперпространство, – приказала Роску. – По моей команде дважды дайте импульс на основные двигатели штирборта, а затем заглушите их.
– Это резко затормозит разгон, – предостерег Раамас.
– И повернет нас штирбортом под обстрел, – добавила Роску. – Поэтому как только они отключатся, вы сразу же запустите на полную мощность все носовые маневровые двигатели правой стороны.
– Тогда нас развернет влево, – с пониманием кивнул он.
– Точно, – подтвердила Роску. – Я рассчитываю, что, увидев перебои правого двигателя, они сместят прицел, чтобы пройтись нам по штирборту. А мы, как только отвернем корабль от гравитационного поля, сразу же прыгнем в гиперпространство.
– Вас понял, – сказал Раамас. – Рулевой?
– Все готово, капитан, – доложил пилот.
– Выполняйте.
Роску крепко ухватилась за подлокотники, и «Ориссон» дважды вздрогнул из-за колебаний в подаче мощности на двигатели и напоследок еще раз дернулся, когда двигатели заглохли. Нос корабля резко качнуло влево, в сторону от траектории, нацеленной на планету…
И в тот же миг звезды растянулись в линии, которые закрутились в калейдоскоп гиперпространства.
Роску выдохнула: все получилось.
– Боевым расчетам вольно, – скомандовала она. – Коммандер, доложите о повреждениях.
– На корме деформированы три пластины обшивки, но не критично, – сказал Раамас, вытащив квестис и двинувшись к командирскому креслу. – Четвертый двигатель принял удар на себя. Пожалуй, не стоит нагружать его свыше шестидесяти процентов, пока его не посмотрят ремонтники. В остальном, похоже, мы ушли в целости и сохранности.