– Разумеется, – не стал отпираться Турфиан. – Кто-то из причастных к программе потеряет работу. А тех из нас, кто знал о программе, но не имел прямого отношения к ее исполнению, будут поливать грязью и осаждать упреками.
– Вы напрямую своей личной резолюцией оставили программу в силе, – выпалила Талиас. – Вас не просто будут поливать грязью, а привлекут к ответственности.
– Как вы только что отозвались о Трауне – за что? – парировал Турфиан. – Боюсь, вы переоцениваете потенциал и инерцию общественного негодования. А сейчас, когда Девять правящих и Сорок великих семей готовы вцепиться друг другу в глотки, в центре внимания немного другие интересы. Пожалуй, некоторого возмущения не избежать, но оно быстро сойдет на нет.
Талиас ощутила, как напряглись голосовые связки, как разум отчаянно выискивает доводы, чтобы опровергнуть изложенный им сценарий.
Но Турфиан был прав. Она и сама не раз убеждалась воочию: громкое событие, вызвавшее ликование, изумление или ярость публики, через одну-две недели безоговорочно уступает место новой сенсации.
– Впрочем, после этого в долгосрочной перспективе нас ждут проблемы, – продолжил Турфиан, воспользовавшись тем, что она растерянно замолчала. – При условии, что Доминация переживет нынешний кризис – а я не сомневаюсь, что так и будет, – кое-кто из родителей, которые сейчас привозят детей для тестирования на особые способности, будет обходить наши центры стороной. Это не только катастрофически уменьшит число кандидатов в «идущие по небу», но и скажется на художественном и научном образовании одаренных детей, которых сейчас выявляют в раннем возрасте и обеспечивают подобающими условиями и обучением.
– Талант всегда пробьется, – пробормотала Талиас.
– По случаю, – поправил ее Турфиан. – Не всегда. – Он приподнял брови. – А в еще более долгосрочной перспективе отток «идущих по небу» ослабит Флот экспансии и обороны, существенно замедлив перемещения в Хаосе и тем самым ограничив разведку в регионах, пролегающих за пределами Доминации. Доведите эти ограничения до определенного уровня и получите на пороге своего дома кого-нибудь вроде генерала Йива, причем вы не будете иметь ни малейшего понятия, кто он такой и откуда взялся. Этого вы добиваетесь для народа чиссов, воспитательница Талиас?
– Я… нет, конечно, – выдавила она, чувствуя, как ее затягивает в водоворот ужаса и возмущения. – Но…
– Но что? – не давал ей спуску Турфиан. – Позвольте привести историческую отсылку, которая вам, должно быть, не знакома в силу возраста. Прием, который вы сейчас попытались пустить в ход, называется «вулкан». Вот только в случае, если выдвинувшая ультиматум сторона исполнит свою угрозу, уничтожение будет обоюдным.
Талиас поморщилась:
– Слышала я о нем.
– Хорошо, – кивнул Турфиан. – Тогда вы в курсе, что ключевое слово здесь «обоюдное». И действует этот прием только тогда, когда тому, кто его применяет, нечего терять.
– Но терять и правда нечего, – заметила Талиас, уловив умоляющие нотки в собственном голосе. У нее больше не было логических доводов – ни фактов, ни обоснований, ни предостережений. Только и оставалось, что умолять. – Если старший капитан Траун не остановит Джикстаса и его флот, Доминации конец.
– Что-то не верится, – отмахнулся Турфиан. – Нет, Талиас, разговор окончен. У вас был шанс потрудиться вместе со мной на благо Доминации, но вы вместо этого переметнулись к Трауну. Я вам ничем не обязан. – Он чуть склонил голову к плечу. – Желаете привести еще какие-то доводы? Если нет, то я возвращаюсь к работе.
Талиас судорожно сглотнула. А вот тут он угадал – у нее был припрятан еще один козырь. Карта, которую выкладывают только с полного отчаяния.
– Да, желаю, – сказала она. Сердце гулко колотилось о грудную клетку. – Как вы это и назвали: «вулкан». В масштабе двух персон. – Запустив руку в боковой карман, Талиас обвила пальцами холодный гладкий металл. – Ваша смерть и моя. Здесь и сейчас.
– Да бросьте, – фыркнул Турфиан, больше со смешком, чем с раздражением. – Суть хорошего блефа…
Он осекся, поперхнувшись собственными словами. Рука Талиас частично показалась из кармана… с зажатым в ней компактным чарриком.
– Ни звука, – прошелестела Талиас. Голос ее дрожал и едва ли был громче шепота, но оружие она сжимала решительно. – Ни жеста, ни движения. Я знаю, что меня, скорее всего, убьют ваши охранники. – Она судорожно сглотнула. – Наверняка убьют. Но им еще нужно вытащить оружие, а значит, я убью вас первая.
– Талиас, что за адское помутнение? – прошипел Турфиан, не повышая голоса. – Так не терпится умереть?