Уингали выдал странный звук.
– На самом деле, старший капитан, они не пострадали. Вам не было видно – нашим врагам, я думаю, тоже, – что я выставил челнок под фюзеляжем, где он не бросался в глаза. Он-то и принял на себя удар вашей плазмосферы.
– Вот как, – обронил Траун. Голос командира, как показалось Самакро, был радостным и восхищенным. – Неплохо. Вы, как и весь ваш народ, непрестанно меня удивляете.
– Примем за комплимент, – сказал Уингали. – Я так понял, вы привезли магис и ее спутника?
– Только магис, – поправил его Траун, уже без радости в голосе. – Но об этом мы поговорим позже. Прежде чем мы двинемся к планете, я хотел бы собрать обломки для изучения. На это понадобится несколько часов.
– Не будем вам мешать, – произнес пакк. – Кстати, хотите, мы подберем спасательную капсулу?
Траун выпрямился в своем командирском кресле.
– Я не знал, что откуда-то катапультировалась капсула.
– Это произошло в самом конце боя, – пояснил Уингали. – После того как маленький корабль ушел в гиперпространство, прямо перед тем, как большой взорвался. С вашей позиции ее просто не видно.
– Вы за ней следите?
– Да, – подтвердил пакк. – Хотите знать ее расположение и вектор?
– Да, спасибо, – сказал Траун. – С вашего позволения, мы на «Реющем ястребе» сами ее подберем.
– Я не возражаю, – ответил Уингали. – Полагаю, вы сообщите паккош о ее содержимом?
– Обязательно, – пообещал Траун. – Азморди?
– Я получил координаты капсулы, сэр, – доложил пилот.
– Тогда летим туда, – распорядился Траун. – На оптимальной скорости.
– Слушаюсь, сэр.
– Продолжим беседу позже, Уингали фоа Мароксаа, – произнес Траун и отключил коммуникатор.
– Думаете, вражеский командир не так уж и жаждал погибнуть вместе с кораблем и экипажем? – спросил Самакро, когда «Реющий ястреб» сделал рывок, пробираясь через облако обломков к отдаленной точке, которую Азморди обозначил на тактическом дисплее.
– Вряд ли, – ответил Траун. На его лице застыло напряженное выражение. – Мне кажется, что существа, которые называют себя «просветленными», безоговорочно следуют за своими вождями. Скорее всего, на борту был некто, кто не разделял их взглядов.
Самакро взглянул на обзорный экран, и тут его осенило.
– Это был навигатор.
– Я бы сказал – почти наверняка, – согласился командир. – Думаю, именно его мы найдем в той спасательной капсуле – то ли генерал Крофип отпустил его, то ли он сам решил покинуть корабль.
Самакро натянуто улыбнулся:
– А найдя навигатора, вы узнаете, где до этого побывал корабль.
– И, возможно, с кем он связан, – добавил Траун. – Старший коммандер Афпрайу, приготовьте луч захвата. – Он перевел взгляд на первого помощника. – А вы, средний капитан Самакро, приготовьтесь как следует встретить нашего гостя.
ВОСПОМИНАНИЯ V
По счастливой случайности курьерский корабль, на котором Трассу предстояло вернуться на Цсиллу после посещения штаба Флота экспансии и обороны на Нейпораре, на час задержался. Только благодаря этому срочное сообщение застало Трасса в тот момент, когда он только начал подниматься в воздух. Ему было приказано немедленно отправляться на опорную базу семьи Стайбла, которая находилась на расстоянии в четверть экватора от точки взлета.
Сообщение не содержало никаких подробностей. Однако пилот курьерского корабля явно понимал, что подразумевает под собой «немедленно», и доставил Трасса на посадочную площадку рядом с особняком семьи Стайбла за рекордно короткое время.
Старший помощник Лаппинсик встретил его, стоя в проеме разукрашенной внешней двери.
– Добро пожаловать, аристократ Трасс, и спасибо, что откликнулись, – поприветствовал он гостя, хотя лицо его было мрачным. – Патриарх примет вас в своем кабинете. – Не дожидаясь ответа, Лаппинсик развернулся и двинулся по широкому коридору внутрь особняка.
– С удовольствием нанесу ему визит, – ответил Трасс, прибавив шаг, чтобы догнать Лаппинсика, и гадая про себя, что происходит. Старший помощник не расточал улыбки и едкие комментарии, как это было в тот раз, когда он бесцеремонно подсел к Трассу за столик несколько лет назад. И тем более в нем не было позерства и подсознательной воинственности, присущих каждому чиновнику из одной семьи при встрече с коллегами из других семей.
Перед Трассом предстало живое воплощение тревоги. Неодолимой тревоги.
Они миновали огромные двери, которые, как Трассу было известно из опыта посещения других особняков, вели в официальные конференц-залы и переговорные. Лаппинсик провел его к скромной двери из деревянного массива без украшений и надписей. Открыв ее, старший помощник отступил в сторону и сделал приглашающий жест. Кивнув в знак признательности, Трасс шагнул внутрь.