У Самакро по спине пробежал холодок. Траун поделился с ним подробностями разговора с Талиас и их опасениями, что магис вторгается в сны Че’ри, но в его глазах полученная информация была в лучшем случае размытой теорией, а в худшем – плодом бурной фантазии.
– Я думал, магис способна на это, только когда Че’ри спит.
– Я тоже так думала, – признала Талиас. – Но магис в тот момент была в гибернационном трансе. Возможно, чтобы установить эту связь, они обе должны спать. Может, сейчас она работает, только когда они обе бодрствуют.
– И вы не сказали нам об этом? – рявкнул Самакро. – Вам не приходило в голову, что старший капитан Траун должен об этом знать?
– Я сама об этом не знала, пока не сказала Че’ри, что вы приказали взять курс на Доминацию, – ответила Талиас. – Вот тогда-то она мне и сообщила.
– Она и сама могла бы догадаться, что нужно рассказать раньше, – прошипел Самакро. Слова Талиас кружили у него в голове, как водоворот. «Идущие по небу» и их Третье зрение были одним из самых охраняемых секретов Доминации. Если чужачке удалось пробиться к самим истокам этой способности, последствия будут катастрофическими.
После таких новостей вся ситуация предстала в новом свете.
– Зачем она будоражит Че’ри? Ради потехи?
– Мне кажется, о полноценном вмешательстве речи нет, – сказала Талиас. – По крайней мере, по рассказам самой Че’ри. Магис боится за хранителя, а Че’ри и «Реющий ястреб» в ее глазах – его единственная защита.
– Теперь она называет его «хранителем»? – едко поинтересовался Самакро. – И что это значит? Она приняла его в свой клан?
– Не знаю, кем она его вообразила, – признала Талиас. – Мне только известно, что она считает, что он в опасности и…
– И что спасти его можем только мы, – закончил за нее Самакро. – Вы уже это говорили.
– Потому что если возле Восхода обосновался новый линейный дредноут, старшему капитану Трауну несдобровать, как и паккош, – заметила Талиас.
– «Реющий ястреб» не особо усилит их заградительный фрегат, – возразил Самакро. – Уж точно не в лобовой атаке. В последний раз линейный дредноут удалось прикончить только объединенными усилиями «Бдительного» и «Сорокопута».
– Я знаю, – сказала Талиас, поморщившись. – Старший капитан Траун показывал отчет о том бое.
– Тогда вы понимаете, что лететь туда – это верная смерть, – заключил Самакро. – А магис об этом знает? Или ей все равно?
– Вот об этом я не в курсе, – признала Талиас. – Зато я знаю, что Че’ри не все равно, и она убеждена, что мы нужны там.
Самакро посмотрел на закрытую дверь в спальню «идущей по небу».
– А вы? – спросил он. – Что вы сами думаете обо всем этом?
– Мне кажется, мое мнение здесь не играет никакой роли, – ответила Талиас. – Вы командир «Реющего ястреба», Че’ри – его «идущая по небу». Будет так, как решите вы двое.
– Ну да, вот только если я не пойду у нее на поводу, нам крайне долго придется добираться домой, – проговорил Самакро. – Смахивает на то, как будто мое мнение тоже не играет никакой роли.
– Командир попал в беду. – Талиас ссутулилась. – Самое меньшее, что мы можем для него сделать, – воочию стать свидетелями его смерти. Это обеспечит Синдикуре почву для соблюдения формальностей.
– Ну да, обеспечит, – тяжеловесно согласился Самакро. – Мы же знаем, как они трясутся над этими формальностями.
– Средний капитан, я могу понять ваше нежелание ввязываться в это, – сказала Талиас. – От себя могу лишь сказать, что Че’ри считает этот крюк необходимым, и я склонна доверять ее суждению.
– Я тоже все понимаю, – ответил Самакро, пристально глядя на нее. – Давайте проясним: полет на Восход будет нарушением приказа. И мою обязанность подчиняться приказу не отменит даже тот факт, что это приведет к гибели командира.
– Я знаю, – кивнула Талиас. – Но я думала…
– Я не договорил, – прервал ее Самакро. – В то же время «идущие по небу» – ключевые фигуры в межзвездных перемещениях Флота экспансии и обороны. Все месяцы службы Че’ри на борту «Реющего ястреба» я внимательно следил за ее потребностями и настроением. Я ни разу не видел, чтобы она выдвигала легкомысленные или нахальные требования. Нынешнее неисполнение приказа настолько нехарактерно, что я склонен прислушаться к ее опасениям.