Огильви поставил руки на стол и, соединяя ладони, смотрел, ровно ли приходятся пальцы один к другому.
— Я всё осмотрел, — проскрипел он ровно, бесстрастно, — и… — снисходительно улыбнулся, — другого, более удобного и выгодного места я не нашёл.
Итак, договориться не удалось.
«По указу вашему, 28 августа, — доносил Меншиков Петру, — я выправил полки в поход из Вильно в Гродно. Фельдмаршал Огильви, поехав оттуда, на пути полкам препятие учинил и велел им стать в Меречи, в 11 милях от Гродно. Но я приказал им втай сюда приближаться, идя по 20 вёрст в сутки… И то, я, рассуждаю, зело не рад он моему приезду и всё делает вопреки мне».
Пётр согласился с решением Меншикова. Огильви было подтверждено идти к Гродно.
А после взятия Митавы и сам Пётр прибыл в Гродно. Вскоре туда явился и Август.
Встретил Пётр своего непостоянного, колеблющегося союзника радушно, торжественно: выстроил войско для смотра, приказал расстелить на пути короля знамёна, захваченные у Станислава Лещинского, потом задал обед; после они состязались в стрельбе из гаубиц, пушек.
— Пошло, заварило! — безнадёжно махал рукой Меншиков, обращаясь к Репнину. — Раз приехал «саксонский султан», теперь, Аникита Иванович, кончено! Толку не жди…
— И леший его принёс! — рычал Репнин, тараща узенькие щёлочки-глазки. — Ни дела ж, ни толку! Одна канитель да питьё непрестанное! И государя на то подбивает! Пьяному-то море по колено…
— А лужа по уши! — вставил Данилыч. И согласился: — Это ты, Аникита Иванович, истинно, насчёт попить-поесть «брудор Август» никому не уступит.
— Вот гостенька бог послал, — сокрушался Репнин, — знакомому черту подаришь, так обратно отдаст!
— Теперь будет с Огильви шептаться, — угадывал Меншиков, — гнуть свою линию, подбивать фельдмаршала на саксонскую сторону.
— А тому только этого и надобно, — заметил Репнин. — Ей-ей подобьёт! Так и будет, разрази меня гром!
— Коли мы то допустим, — нахмурился Меншиков.
На другой день задал пир Август. Перед обедом, в торжественной обстановке, король вручил Меншикову вновь учреждённый им орден Белого орла.
— Я счастлив, — сказал король, — вручить эту награду достойнейшему из достойных полководцев российских. Я и мой народ никогда не забудем заслуг перед нашей страной принца Александра и всех вас, господа. Виват, виват, виват!
После обеда был бал. Король много танцевал, заразительно смеялся, шутил, показывал фокусы. И, глядя на него… ну кто бы мог подумать, что всего несколько дней тому назад этот монарх, скрываясь под чужим именем, тайком пробирался через Венгрию в своё королевство!
Карл продолжал стоять лагерем под Варшавой.
Пришли лютые морозы. Завыли вьюги, заиграли метели. Рощи, сады, запорошенные голубым тонким бисером, гудели, чернея под непрерывно несущимся вихрем, мёрзли в наметённых сугробах. Выходя днём ли, вечером за пороги сеней, нагибая головы от жгучей, захватывающей дыхание пыли, торопели даже местные старожилы. Казалось, свету не видно — так гулко шумели сады под напором бешеной бури, так лихо крутила позёмка сухой, как соль, рассыпчатый снег, всё твердевший от лютых морозов.
Шатёр короля подогревался калёными ядрами. Сделано, как нарочно, было всё, что не следовало делать, чтобы не измотать армию. Шведы голодали и мёрзли.
Так продолжалось до конца 1705 года.
Наконец за три дня до нового года Карл неожиданно для всех отдал приказ: «Подготовиться, завтра поход».
Смертельно нахолодавшие шведы снялись с места птицами, двинулись форсированным маршем.
Куда?
Об этом знал только король.
Солдаты были довольны: шутка ли — простоять столько времени лютой зимой в полотняных шатрах! Полагали: гибнуть — так в деле!..
«Но что же замыслил король? — ломали головы его офицеры. — Куда он ведёт армию?»
Поспешное движение к Венгрову, а затем к Западному Бугу разрешило недоумение: стало ясно, что король решил осадить, а затем уничтожить русскую армию в Гродно.
Ещё за две недели до выступления Карла Меншиков доносил Петру: «есть из Варшавы ведомость о походе неприятеля».
«От кого и можно ли верить? — спрашивал Пётр. — Сколько и при мне таких разглашений было!» Меншиков вторично донёс:
«Ныне получили мы подлинную ведомость, что король шведский перебрался со всем войском, кроме Реншильда. через Вислу на здешнюю сторону. Намерение короля здесь подлинно известно… идёт к Гродно».
Карл перешёл Вислу 29 декабря, а 13 января был уже в одном переходе от Буга. В две недели он покрыл расстояние от Вислы до Немана. Жестокий мороз на этот раз помог шведам, через Западный Буг они переправились по льду.