Пускай впритык, но успела. Ай да я!
На выезде из Барсарох нас ждали.
Обоз Кушана двигался с обычной черепашьей скоростью — и если бы не земляные валы, заменяющие городу нормальные стены, то мы б ушли. Наверное. По крайней мере, попытались бы. По крайней мере, я бы попыталась.
Но увы — видеть сквозь насыпи никто из нас не умел. А когда телеги потихоньку выползли из того недоразумения, которое здесь называется воротами, было уже поздно. Изгиб стены до поры до времени надёжно скрывал встречающих. А затем они выехали. Неторопливой, размеренной рысью.
Около восьмидесяти угрюмых верховых — и зверюга. Жуткая помесь бронтозавра, стегозавра, носорога и Фредди Крюгера. Огромная — с микроавтобус, а может, и с мелкий ПАЗик. Рог на морде завершается стальным наконечником; шипы на костяном "воротнике" тоже прикрыты железом. Костяная же естественная броня, длинные когти на лапах, толстенный, довольно гибкий хвост, явно служащий твари не для красоты… Лошади на чудище косились и нервно переступали копытами.
— Это что? — тихо поинтересовалась я у Нен-Квека.
— Смьеррть… — кехчи всегда лаконичны, но не до такой же степени! Опять же, народ нервничает, надо подбодрить, а не стращать!
— Наша или всеобщая?
— Хороший вопрос, — Ваирманг опять возник из ниоткуда, перепугав окружающих чуть ли не до икоты. — Меня никто не предупреждал о наличии скельры.
Точно всеобщая. Скельра или фигельра — уже неважно: Чёрного Палача обидели.
Поворачивать назад мы не стали. Толку? Во-первых, дорогу наверняка уже перекрыли, во-вторых, достать нас стрелами не составит труда. Ну и в-третьих: Роннен обещал Кушану Маловячему, что обоз дойдёт без приключений.
Кто знает Роннена, тот поймёт, почему этот псих не отступил.
— Где он набрал такую прорву народу? — тихо удивился племяш Крюйлена. Джуран хмуро пожал плечами:
— Ты на посадку их позырь, Илько. Зуб даю, половина вчера от сохи. Позарились на лёгкие денежки…
— Так мы их сейчас…
— Охолонь, значь, — сурово перебил племянника Крюйлен. — Тут их без двадцатки сотня, а двадцать где, а? У нас на пятках, небось, сидят, аль на стену влезли, стрелять, значь, будут. И скельра эта…
Я покосилась на заросшие травкой земляные валы. Почудилось — или там действительно не только осот шевелится?
Тем временем Кушан запаниковал. Хлестнул лошадь, та жалобно заржала, но переставлять копыта быстрее не стала. Привыкла, наверное. Роннен поморщился, догнал нервного пузанчика, что-то ему сказал. Маловячий трагически воздел руки к небу. Да-да, ситуация крайне, просто до безобразия мерзопакостная, тут я даже готова согласиться. Но меня, признаться, больше интересует, как мы из неё выпутываться будем?
Лорд Крим резко кивнул нанимателю — видимо, договорились. Знать бы, до чего…
Некоторые желания сбываются неимоверно быстро.
Роннен привстал на стременах и крикнул:
— Маркинус Уртам! Я готов сразиться с тобой, а мои вассалы согласны разделить со мной любую участь! Но люди на этих телегах — простые купцы, не ведающие о столичных распрях. Отпусти их согласно заведённым в Великом Патронате обычаям!
Невинный Кушан… Формально Роннен, конечно, прав. Если сто хорошо вооружённых мерзавцев нападёт на обоз — полетят клочки по закоулочкам. Я бы на месте Уртама так и поступила. До неба высоко, до столицы далеко… А придолбаться и к столбу можно.
Кажется, Маркинус думал похоже. Из толпы конников донёсся мужской гогот, кто-то заорал:
— Докажи!
— Призываю в свидетели лорда Имарру!
Ржач словно ножом обрезало. Чёрный Палач нехорошо улыбнулся, а Кеоссий, не изменившись в лице, громко и отчётливо произнёс: "Подтверждаю сказанное лордом Кримом".
К этому моменту я уже успела опознать среди противников вожака. Маркинус Уртам был мужчиной довольно крепким, коренастым, с типичной физиономией чиновника средней руки. Невыразительность внешности он компенсировал богатством одежды: ярко-красные серьги, позолота на шлеме, алый плащ с вышитыми грифонами… Всё чистенькое, незапылённое. На каждом постоялом дворе постирушки устраивает, что ли?
Сейчас человек, собирающийся нас убить, глядел на Ваирманга, как щенок, которому обещали косточку, а дали пинка. Кого-то здесь грандиозно подставили. Теперь осталось выяснить, кого именно. И если все подставили всех, то определить, кто оказался в самой глубокой выгребной яме.
Надеюсь, не я.
— Хорошо! — Уртам очень постарался, чтобы голос звучал снисходительно. Почти получилось. Ну, обида — это понятно, а вот чего (или кого) боится человек с таким превосходством в живой силе? Ваирманга? — Пусть невинные уходят. Да поживее!
Кушан не заставил себя упрашивать. Суматоха поднялась страшная: возницы перестраивались, орали на лошадей, дёргали за поводья… Честно говоря, не делай они этого, управились бы раза в три быстрее. Но людям свойственно совершать глупости, объявляя их единственно верными решениями.
Я и не заметила, как Роннен оказался рядом. Пристально поглядел в глаза — на миг показалось, что сейчас предложит уйти с обозом. Боевик из меня никакой, женщин, вроде, принято защищать… Но лорд Крим сказал совсем другое:
— Думаю, убийца Тельвиса здесь. Среди людей Уртама. Найди его.
"А луну с неба не надо?" — чуть не выпалила я. Промолчала: сработала привычка не хамить начальству. Вот так, Яночка. Тебя приняли на работу и опять подсунули гнилое дело. А ты ждала букета роз и принца на белом единороге?
Давай, отрабатывай хорошее отношение лорда. В посмертии зачтётся.
Но как, чёрт подери, осуществить эту аферу? С помощью заклятья "мать-мать-перемать" и плевка: на кого попадёт, тот и киллер?
До сих пор не знаю, что бы случилось, откажись я участвовать в заведомо безнадёжном предприятии. Может, Роннен действительно бы отпустил новоиспечённую супругу. В конце концов, он не садист.
— Попробую. Ничего не обещаю.
Видимо, выражение лица у меня было достаточно красноречивым. Лорд Крим соизволили нахмуриться, я ответила ему таким же угрюмым взглядом.
— Это важно, Иана.
— Сказала уже: попробую.
И про "не обещаю" сказала. А ты, дорогой мой сюзерен, услышал. И понял правильно.
Роннен пожал плечами и отъехал. Его место занял Реус-Зей; Нен-Квек словно бы невзначай очутился слева, положил мне руку на плечо. То ли поддержка, то ли предупреждение — понимай, Яночка, как знаешь. Скорее всего, то и другое одновременно.
Я криво улыбнулась ящеру. Спокойно, не убегу. Уже некуда бежать: Кушан наконец-то определился, какая телега едет первой, какая второй, а какая пасёт задних. Эх, загонит Маловячий лошадей, вот как пить дать, загонит. Ну да это уже не мои проблемы.
Заканчиваем рефлексировать, начинаем думать.
В голову ничего не лезло.
Обоз, нещадно пыля, исчез вдали. Скоро уляжется пыль и начнутся серьёзные разборки.
Всадники Уртама неспешно сомкнули строй. Я покривилась: уж больно нехорошо ребята скалятся. С другой стороны, желание помучить частенько оборачивается для мучителя неприятными сюрпризами. Показывают-показывают детям и подросткам, как злодеи раз за разом проигрывают, увлекшись болтовнёй, а всё без толку. Хотя здесь кино не крутят… Ну хоть сказки должны рассказывать!
С хорошими ребятами, кстати, дела обстоят точно так же. Сколько порядочных людей лопухнулось на мирных переговорах — страшно вспомнить. Если уж решил убивать, то убивай, а не разводи сантименты.
Ладно же. Хотят лясы точить — не вопрос, потянем время. Чудеса иногда случаются. Загремела же я сюда на пару с живым мечом?
Ох, хреновые какие-то чудеса с тобой, Яночка, происходят…
Роннен неторопливо занял место в первых рядах. Туда же Реус-Зей ненавязчиво выпихнул меня. Айсуо благоразумно не показывался, а про огнестрельное оружие здесь не знают. У меня в запасе две пули. Если прикончить Маркинуса, его люди будут мстить или разъедутся по домам?