К горлу подкатил комок. Я мент, а не убийца! Да, на моём счету трое, включая бедолагу Дейвина, но не так же — расчётливо, с холодной головой?!
А придётся, похоже. Учитывая местные нравы, одну пулю вообще неплохо бы приберечь для себя.
Стоп. Не о том думаешь. У тебя есть задание. Зачем изобличать преступление, если всё равно скоро помрём, непонятно, но Роннену виднее. Он разбирается в здешних обычаях, и вряд ли спятил накануне неминуемой гибели. Надо просто довериться своему лорду. Довериться шефу — дьявол, в этом есть какая-то червоточина, но сейчас не до неё. Голова Крима тоже на кону, мы союзники, соберись, Яна, вслушивайся в каждое слово…
Маркинус Уртам пустил коня неспешным шагом и, в отличие от Роннена, даже выехал из строя — шагов на пять. Впрочем, прикрывай меня два десятка арбалетчиков (и ещё неизвестно, сколько их торчит на городских стенах!), я бы тоже погеройствовала. Интересно, он убивал Тельвиса лично? Вряд ли…
Нужно верить, свято верить, что ошибка исключена, что убийца там, среди довольно ухмыляющихся мужчин, которые, возможно, скоро утыкают мою нежную тушку стрелами. Или нет — если я найду того, кто лишил жизни вассала Роннена.
Верить. Это стимулирует.
— Лорд Уртам, — мой муж и господин обозначил лёгкий поклон.
— Предатель рода и чудовище!
Я не выдержала, бормотнула в сторону: "Самокритично". Знаю, детство, но уж больно ситуация располагала… Кто-то сзади хрюкнул, похоже, Хамек. Роннен укоризненно на меня глянул, а Маркинусу ответил с ледяной улыбкой:
— Лорд Уртам, неужто дальняя дорога столь дурно на тебя повлияла?
Вот и разбери: сочувствует или издевается…
Убийца. Один из стоящих передо мной людей — убийца. Нет, я понимаю, все они хороши, но один нанёс смертельный удар конкретному человеку, и это необходимо доказать. Били топором. Боевым? Чёрта с два: обычный топор, судя по ране. "Половина вчера от сохи" — так, Джуран? Меч носить толком не умеют, а дрова кололи с детства.
Маркинусу зачем-то очень нужна поддержка Ваирманга. Через слово его поминает. Ну, не его, Кеоссия Имарру… "Независимый и беспристрастный свидетель, благородство которого не подвергается сомнениям", ничего себе! Чёрный Палач, впрочем, привык выслушивать лесть, ухмыляется загадочно…
Как доказать? Били Тельвиса, когда он стоял неподвижно: рана больно аккуратная, насколько вообще можно говорить об аккуратности в случае с топором. Держали? Похоже. Тогда помимо убийцы там должны были торчать помощники. Но следов на теле я не нашла — ни синяков от пальцев, ни потёртостей от верёвок. А искала. Такое приучаешься искать в первую очередь, даже когда об этом не просят.
Аккуратно и деликатно придерживали, пока кто-то не раскроил пленнику башку? Бред.
Ладно, проехали и забыли. Думаем дальше.
— И своими деяниями обесчестил невинную деву, сам же ни разу не устыдился. Но это не всё! Помянутый Роннен, недостойный носить фамилию Кримов, предательски стакнулся с врагами Великого Патрона…
Кажется, перечисление грехов моего супруга затянется надолго, учитывая, что тот не стоит бессловесным чучелом, а очень даже ехидно комментирует речь Маркинуса. Дескать, устыдился, да. Когда понял, кого счёл невинной девой. Увы, понял слишком поздно… Лорд Уртам тут же возносил небесам молитвы о вразумлении мерзейшего и подлейшего из родившихся под столичным солнцем. Да, это представление на полчасика минимум.
Вот и славненько.
Долговязых типов среди этой сотни хватает. Тельвиса ударил высокий мужчина. Или жертва сидела? Нет, тогда рана иначе бы располагалась.
Эх, до чего ж неприятно глядеть на сытых, довольных собой паскудников, которые уже делят между собой куртки и сапоги нашей компании! У самих, между прочим, новёхонькая обувь, кое у кого даже расшитая. И подошва с рельефом, я видела отпечаток в придорожной грязи. Или это не их следы? Да нет: что-то не видала я в Барсарохах похожих. Там всё больше изодранные обмотки, помесь лаптей и ботинок. Конечно, оно не показатель, но тем не менее…
Опять не в ту сторону думаю. Нечего к сапогам привязываться. Высокий мужчина. Или длиннорукий. Или то и другое вместе. Таких здесь полторы дюжины, парочка явно не из крестьян — их отметать или наоборот, подозревать в первую очередь? Телохранители Маркинуса Уртама должны быть в курсе его дел.
И у одного боевой тесак на поясе.
Брось, Яна, что мешало этому верзиле тюкнуть Тельвиса привычным оружием?
— А тот топор, кстати, нашли?
Я бормотнула вопрос еле слышно, однако кехчи не нуждаются в громких воплях. Нен-Квек ответил:
— Д'а. Там, гдье ты покасссала. Дрь'аннь.
Могли бы, блин, и сказать!
— Кровь на нём была?
— Вьидн'о — ньетт. Пахло — д'а.
Замечательно. Нос кехчи в качестве измерительного прибора. Ну хорошо, попробуем…
— Свежая кровь?
— Ньессск'льк'о часс'ов. Сссложжшшно ссскасссать.
Ладно. Сложно так сложно.
— А кем-нибудь из этих от топора пахло?
Нен-Квек согласно зашипел, впрочем, оговорил, что точно указать не может. Ах вот откуда взялась уверенность Роннена!
Запомнить: когда — если — мы останемся живы, поговорить с дражайшим супругом на тему утаивания доказательств от следствия. Особенно в критических ситуациях.
— Ссссапоги. Кожжжа. Ззапп'ахх.
— И тем более нельзя допустить, чтоб упомянутый Роннен Крим вернулся в благодатную столицу, дабы вершить козни, злодействовать и смущать благородные умы!
— Так я и не вернусь.
— Разумеется, не вернёшься… что?
Благоверный ехидно ухмыльнулся — и мелькнувшая в голове идея о том, как именно использовать чёртовы сапоги в поимке преступника канула в лету. Роннен Крим изволили ответить Маркинусу Уртаму:
— Я женился на простолюдинке. Моя леди, поприветствуйте нашего общего врага.
Твою…
Ситуацию спасло то, что у меня перехватило горло. А то б высказалась — и о лордах, и о врагах, и о супругах… Но слова не шли — пришлось ограничиться резким кивком. Муж, казалось, был удовлетворён.
— Подтверждаю, — снова вступил в разговор Кеоссий Имарра. — Леди Крим не принадлежит ни к одной из знатных фамилий Патроната, и за его пределами её родня тоже не прославлена ни доблестью, ни государственными свершениями. Даже богатством, увы, не блещет. Посему, согласно Закону о крови, лорд Крим с супругою и потомством изгоняются из столицы на семь поколений, а впоследствии, в назидание прочим, надлежит не допускать представителей этого семейства к управлению Великим Патронатом. И да будет так с каждым, кто посягает на чистоту рода!
Кажется, последнее предложение Кеоссий произнёс с нескрываемым удовольствием. А у меня в голове всё смешалось.
Значит, истинная цель брака — спасение шкуры Роннена. Занятно, однако. И очень обидно.
"А в чём проблема? — шепнул зловредный внутренний голос. — Ты считала, что знатный красавчик обратил внимание на твою прекрасную душу? С нежным телом, честно признаемся, проблемы были с самого начала".
Но он мог хотя бы объяснить!..
"Смысл? Вассал должен выполнять требования сеньора. Даже таким… хм… оригинальным способом. Кроме того, твою жизнь тоже спасали".
— Но ты говорил…
— Я исполнил свою миссию, — пожал плечами лорд Имарра. — Мой наниматель будет удовлетворён: Роннен Крим не вернётся в столицу. Если ты, лорд Уртам, считал меня безжалостным убийцей — спешу тебя разочаровать.
Ну да. На самом деле Кеоссий, разумеется, невинная барышня на выданье. И меч у него тоже барышня. Невинная.
Маркинус Уртам с перекошенной рожей глядел на меня. Сочувствую, парень. Ты надеялся на помощь Ваирманга? Получи и распишись. Конечно, я не в том же дерьме плаваю… но очень, очень близко. И самое противное — мы оба будем продолжать в том же духе. Потому что выбора нет. Ни у кого.
Да, он виноват сам, а мне досталось по ходу разборок. Но это единственная разница… и сейчас-то кому какое дело?