Оборвал мои размышления повторный звонок Дэна Панина. И нескольких часов не прошло, а у него снова проблемы и долги. Видимо не сработало мое внушение больше не играть. Что ж, видимо вечером, после встречи с семьей, придется мне проехаться и тоже поиграть в покер. Даже интересно, что за игорное заведение такое посреди столицы, где играют на серьезные деньги даже днем.
Глава 17
Время действия: 23 августа 2020 года, 17 часов 05 минут.
Место действия: г. Москва, район ул. Новослободской, здание Центра лечения и реабилитации детей с задержкой умственного и психофизического развития и аутизма. В кабинете невролога Розина Анатолия Павловича сидит Печалина. Сам врач внимательно изучает принесенные анализы ее дочери Ангелины.
— Это поразительно! Ваши результаты анализов просто удивительны…
Розин как специалист в сфере неврологии работал очень давно. Последние лет пятнадцать его специализацией были расстройства аутистического спектра у детей. Специалистом он был одним из лучших в стране и очень востребованным, поэтому наблюдались у него дети достаточно обеспеченных людей. В последние два года он вел дочь Печалиной, осуществляя общую координацию ее реабилитации и лечения.
— …Обратите внимание на эти результаты ЭЭГ и МРТ, которые вы делали год назад. — продолжил Розин показывая на запутанную кривую графиков ЭЭГ, а затем на снимок томографии головного мозга. — А теперь на эти, которые вы провели вчера. Видите разницу?
Печалина только кивнула соглашаясь, хоть и не совсем понимая тонкости различий.
— Посмотрите на эти корреляции в бета-диапазоне… — ткнул Розин в нужный раздел графика. — Видите, на этих старых анализах уровень бета-активности повышен. Или вот в этой части отклонения. Возможно вам не очень понятно, но эти графики показывают ритмы мозга. Результаты которые вы делали почти год назад показывают патологии.
— А теперь? — спросила Печалина.
Розин пододвинул новый график ЭЭГ и обведя пальцем нужные места пояснил:
— А теперь вот… Все ритмы нормализовались. Биоэлектрическая активность в пределах нормальных значений для ребенка возраста вашей дочери.
Печалина посмотрела на графики и даже не разбираясь в вопросе наглядно могла увидеть различия.
Розин продолжил пояснения развернув снимки МРТ.
— Смотрите теперь на эти результаты. У Ангелины, как я вам уже говорил, аутизм скорее всего органического происхождения. В этом случае все изменения отчетливо визуализируются на МРТ. — Розин ткнул на снимок и прокомментировал: — Вот это височная и лобная доля. Видите атипичные структуры?
Печалина только покивала, не понимая из снимка что значит «атипичное».
— Вот снимок, который вы сделали вчера. — поняв затруднения женщины Розин пододвинул новый снимок. — Видите?
— Здесь немного отличается. — отозвалась Печалина.
Врач только возбужденно замахал руками.
— Это головной мозг. Немного в вашем понимании, это просто очень много для мозга. — ткнув несколько раз в свежий снимок Розин пояснил: — Вот это снимок вашей дочери который сделали вчера. Это снимок мозга нормального, здорового ребенка.
Снова пододвинув старый снимок врач пояснил:
— А это снимок вашей дочери год назад. Так выглядит мозг ребенка больного аутизмом.
Семья Печалиных впервые обнаружили задержку в развитии дочери достаточно рано, но к специалистам обратиться решили не сразу. Только в двухлетнем возрасте родители наконец забили тревогу и врачи зафиксировали у Ангелины отклонения, диагностировав ей сначала задержку психоречевого развития, а затем через год и детский аутизм.
Возможно, если лечение началось бы раньше, прогресс у Ангелины был бы больше. Вот только как это бывает, родители занимались самоуспокоением слушая невероятные истории того, как у знакомого знакомых ребенок впервые заговорил и в три года и в пять лет. При этом болтал потом без умолку и был совсем здоров.
С Ангелиной все было не так. Она не заговорила не в три года и не в пять лет. Никакое лечение и реабилитация не помогали. Столкнувшись с такой проблемой не каждая семья выдерживает, но Печалины устояли и сохрани брак.