Простые преподаватели посылали меня далеко, когда я подходил с такими вопросами. А преподаватель теории магии сразу залез в такие философские дебри, что от него я сам сбежал.
Тем не менее, наше обучение продвигается вполне успешно. Для меня очень важно, что княгини сами занялись с моей Катей разбором её способностей, и выяснили, что факультет ведьмовства открывать не нужно. Это как с факультетами амулетостроения. Во всех старых системах магического образования существуют такие факультеты, но ни один из апологетов этих систем не может ответить на вопрос, а почему амулетостроение выделяют в отдельный факультет? Это что, такой вид магии? Нет!
Получается, что при правильно организованном процессе обучения амулетостроитель, это полный маг, специализирующийся именно на изготовлении амулетов. В этом есть определённая специфика, но она относится не к видам магии, а к способам фиксации магических действий в неодушевлённых предметах, называемых, после этого, амулетами. Способ фиксации, который я знаю, это вписывание рун в кристалл амулета, или другой твёрдый предмет.
– Ваше Могущество, уважаемый преподаватель, А существуют ли другие пути создания амулетов, кроме как вписывание рун в материал амулета.
– Представьте себе, существуют. Например, шаманы на свои артефакты наносят механическим и химическим путём строго определённые узоры или вещества. Так называемые ведьмы, влияют на зелья и предметы путём воздействия на них внешней энергией во время определённых обрядов.
Это хорошо, что преподаватель напомнил мне про ведьм, а то я ушёл куда-то в дебри амулетостроения.
Так вот княгини выяснили, что технологии ведьмовства, это сплав ментальной магии и магии жизни. Только магия жизни в этом случае, это не целительство, основная ветвь магии жизни, а такие её побочные части, как зельеварение и внедрение целительских структур в жидкости, предметы, растения, и даже тело разумного. То есть, изучая целительство, воздействие на природу, ментальную магию моя жена будет совершенствоваться в том, к чему у неё есть природная предрасположенность. Но это совершенно не мешает её стать полным магом начального уровня, а может и выше.
Отношения с преподавателями у нас складывались очень по-разному. Мою Катю, как красивую девушку и молодую маму все мужчины преподаватели встречали доброжелательно и благосклонно. Женщины преподаватели были проинструктированы княгинями, кроме того они знали, что эта «выскочка» замужем, да и уедет из их мира сразу по завершению учёбы. Поэтому и со стороны женщин преподавателей никто Кате проблем не создавал.
Совсем другое отношение было ко мне. Конечно, ректор университета, княгиня Ирена де Дрович в целом в университете создала нормальный рабочий коллектив, нацеленный на решение главной задачи, обеспечение княжества магами профессионалами. Но против меня играли два фактора. Я был представлен как граф с далёкого Севера, но при этом не гном, моей фамилии никто не знает, то есть я тёмная лошадка. А тут ещё и с княгинями общаюсь на равных. Общий вердикт – «мажор», чей-то сыночек. Источник у меня затенён, и впечатления сильного и перспективного мага я не произвожу.
Ну, и ладно! Целоваться я с ними не собираюсь. Оценки мне нужны, только для собственного понимания, усвоил ли я программу обучения. Я ведь хожу на занятия сверх списочного состава. Поэтому некоторые преподаватели меня не спрашивают и оценок не ставят. А те, кто ставит оценки ни отчислить, ни «на второй год» меня оставить не могут. Да и не за что, честно говоря. Учусь я не хуже других.
Тут, правда, вот какое дело. После нашего прибытия и зачисления на обучение была создана лаборатория, секретная, с очень ограниченным допуском в неё. А я туда заходил свободно. Это просто бесило парочку преподавателей. Традиционно это были огневик и водник. Маркизу ля Грандуку, на которого я иногда ссылаюсь, тоже не везло именно с огневиком и водником.
Особенно злобствовал именно огневик. Наверное, это связано с тем, что склонность к огненной магии как-то влияет на психику мага, все огневики вспыльчивые, самолюбивы, не терпимы к превосходству кого-то другого. Хотя, как я указывал выше, это следствие обучения в другой системе преподавания магии. Уверен, что выпускники этого Университета такими явно выраженными недостатками не страдают. Так вот, на лекциях я слушал внимательно, вопросов не задавал, на вопросы, заданные мне отвечал уверенно, и там ко мне придраться было сложно.
А тут мы пришли на полигон, на обычное практическое занятие. Требовалось кидать в мишени огненные шары до полного истощения источника. Мишеней было достаточно на всех студентов нашей группы. Я встал к крайней мишени, посмотрел, как работают другие, и решил просто потренироваться. Я запустил в мишень маленький огненный шарик, потом, чуть-чуть побольше, потом ещё больше. Так постепенно наращивая мощность шаров в высоком темпе, примерно, один шар в две секунды, я и долбил свою мишень. Благо, это был каменный истукан чуть приближенный к фигуре человека, и сломать такую мишень проблематично.