Сам я встал за спиной тех, кто стоял напротив ворот. Алебарду собрал, чтобы было длинное древко. Общая длина алебарды сейчас чуть больше двух метров. Как и в прошлый раз, древко алебарды воткнул в землю рядом с собой, а в руки взял лук, и сразу наложил стрелу.
Старший стражник подошёл к воротам и начал колотить в них рукоятью меча. Ответа не было. Тогда он начал кричать, что это городская стража, что им надлежит сдаться, и он гарантирует разбирательство у городского судьи. Никто из невиновных не будет наказан.
Вдруг ворота распахнулись, и из них выскочило двенадцать волков. Два из них накинулись на старшего стражника, и сбили его с ног. Я успел всадить стрелу в одного из этих двух зверей. В это время остальные десять достигли шеренги стражников, и набросились на них. Причём каждый зверь тянулся сразу к горлу сбитого на землю человека. Четырёх волков стражники сумели встретить на остриё копий, но при этом именно эти стражники остались безоружными, на поясе у них весели мечи, но их нужно было ещё достать, а тут очередной зверь тянется к твоему горлу. Обе руки вцепились в волчью шерсть, пытаясь не допустить эту страшную пасть до своего лица или шеи.
После выстрела, я сразу опустил лук и колчан на землю и подхватил своё древковое оружие. Один из отрабатываемых на тренировке приёмов работы с этим оружием предполагал подобную ситуацию. Я бежал вдоль ряда упавших на землю и борющихся с хищниками стражников, крутил алебарду над собой так, что на каждом обороте она рубила спину очередного волка. Я разрубил спины шести волков, когда мне в грудь попал арбалетный болт. Повезло в том, что болт прошёл по касательной, Мою рубашку, обработанную магией, он не пробил, но было очень больно, как будто шестом по груди ударили. Я резко припал к земле. И надо мной свистнул ещё один болт. Чуть привстав, я метнул алебарду, как копьё, в бок ещё одного волка, а сам в два переката добрался до своего лука. Как там бойцы «СМЕРШа» в августе 1944 года «качали маятник»? Подражая им, я зигзагами добежал до забора, выйдя из зоны обстрела арбалетчиков.
Прикрываясь забором, быстро перебежал так, чтобы амбар загораживал меня от этих стрелков. Наложил стрелу, прицелился примерно в предполагаемое окно, шагнул в сторону, открывая себе обзор. Вот окно, в нём арбалетчик, подправляю точку прицеливания, отпускаю стрелу в полёт, а сам делаю шаг назад. На том месте, где я только что стоял, свистнул арбалетный болт. Я повторил всё ещё раз, но нового арбалетчика в этом окне не появилось. Тогда я сместился чуть дальше, и мне открылось новое окно с арбалетчиком. Всё повторилось, только в этот раз ответный болт не прилетел, видимо стрелок целился куда-то в сторону, и не успел перевести прицел на меня. Я оглянулся на поле боя. Волков всех перебили, под оградой перевязывали раненых. Дальше того места, где я стоял перед началом боя, были выставлены два арбалетчика. Один из них сейчас перевязывал раненных, а второй так и стоял на том же месте.
– Почему не стреляешь? – крикнул я ему.
– Я не буду стрелять в женщин и детей!
Блин! Оказывается, эти мерзкие либералы есть и в этом мире, и даже в страже. Возникло почти непреодолимое желание разбить эту ухмыляющуюся рожу, но это сделали за меня. Отвечая мне, этот стражник слегка повернул голову, и арбалетный болт ударил его в верхнюю челюсть, разломал её и вышел через щеку. С воплями стражник-пацифист повалился на землю, закрывая руками разбитое лицо.
Я, используя ту же тактику неожиданного появления из-за амбара, подстрелил ещё трёх арбалетчиков, двое из них были маленького роста, наверное, подростки.
А потом дом загорелся сразу в нескольких местах, так как все окна были открыты, а древесина строения абсолютно сухой, огонь охватил дом целиком за несколько минут. Дождавшись, когда во всех окнах стало бушевать пламя, я вышел из-за своего укрытия, и отошёл на такое расстояние, чтобы мне было видно всё подворье. Огонь с дома перекинулся на конюшню. Через десяток минут стали рушиться крыши и перекрытия, вверх устремился мощный сноп искр. Чёрт, как бы лес не загорелся! Тогда и нам не выбраться!
Ну, хоть с этим обошлось. Через час дом и конюшня уже догорали и представляли собой кучу обугленных брёвен. Сгорела и значительная часть забора. Я убедил старшего, чтобы стражники повалили два участка забора, и оттащили эти брёвна в сторону, благодаря этому амбар не сгорел. Старший стражник был ранен, волк лапами разодрал ему часть лица, хорошо ещё, что глаза не задел. Ещё двое были ранены волками, один стражник был убит арбалетчиками, и арбалетчик «либерал» был серьёзно ранен арбалетной стрелой в лицо. Все собрались уезжать.