Дама пристально посмотрела на меня, улыбнулась и покачала головой, села в карету и укатила.
А мы остались разгребать проблемы. Я всех собрал сюда во двор и толкнул целую речь. Суть её сводилась к тому, что большие начальники друг другу делают гадости, как наш Слизень. Нам в это дело лезть не надо, кто влезет, его уберут как свидетеля.
– Поэтому слушайте, как всё было на самом деле. Мы подъехали, начали окружать двор, а в нас сразу стали стрелять из арбалетов. Сначала только из этого двора, потом из окна соседнего дома. Когда нам удалось ликвидировать этих стрелков и войти в дом, здесь уже никого не было. Всё!
Вернулись в казарму, десятник ушёл на доклад, а меня парни начали расспрашивать кто я откуда, и так далее. Когда узнали, что я вроде как дворянин, некоторые сразу отстранились, но другие наоборот, стали уважать. Им стало понятнее, откуда мои умения в обращении с оружием, почему у меня язык «так здорово подвешен», и другие странности моего поведения ложились в эту версию очень удачно. Когда я рассказал, что чуть было не попался на рассказ охотника, и не отправился искать хрустальное яйцо, один из сторожил отряда сказал, хорошо, что ума хватило не ехать, сгинул бы ты там.
– А что-то конкретнее знаешь?
– Знакомый у меня был в команде, которая ловила таких поисковиков и сдавала аристократам. Зачем эти искатели приключений нужны аристократам, он не знает, только все они пропадали безвозвратно.
Собственно говоря, я задачу, поставленную себе, выполнил. Мне точно сказали, что путь, описанный охотником и трактирщиком в деревне, это ловушка. Остался только вариант описанный магом отшельником.
Глава 6. Бить или не бить это магическое яйцо
Отдохнул хорошо, утром вышел на разминку, минут через двадцать обнаружил, что за мной наблюдает весь наш десяток, и ещё несколько стражников.
– Теперь понятно, откуда такое мастерство, – сказал тот ветеран, что рассказал о засаде в той стороне, где ожидают любителей искать чужие секреты.
– Если так каждый день тренироваться, то и зайца можно научить, мечом махать.
Тут меня вызвали к командиру Стражи. Я на всякий случай спрятал сумку с пистолетом и гранатами в рюкзак, а его убрал в чересседельную сумку и оседлал своего коня.
В кабинете начальников было двое: командир и заместитель. Но большой шкаф был почему-то развёрнут поперёк комнаты, и закрывал от меня значительную часть комнаты. Я даже подумал, что там может кто-то быть, кого мне видеть не положено.
– Доложи, что происходило вчера на задании!
– Так, это, десятник же, наверное, вам всё доложил.
– Я тебя спрашиваю, ты и отвечай.
– Мы приехали, окружили подворье, вдруг со двора в нас стали стрелять из арбалета. Я как раз подошёл к калитке. После очередного выстрела, арбалетчику нужно же перезарядить свой арбалет, я вбежал во двор, и бросился к стрелку, так как хотел успеть, пока он не зарядил своё оружие. Но у него было несколько арбалетов, он поднял с земли другой и направил на меня. Я бросил в него нож, а сам упал на землю, он выстрелил, но промахнулся, а нож попал ему в бок. Я сильно разозлился на него, поднял ещё один арбалет с земли и пустил болт в ногу этому стрелку. Потом я зашёл в дом, но там никого не было, и я пошёл доложить, что на подворье больше никого нет. И на подворье больше не заходил.
– А в соседнем доме?
– Там я не был. Десятник посылал других бойцов, они кого-то приволокли и на телегу положили. Потом мы вернулись в казарму.
– Ладно, сиди в казарме.
Вернувшись в казарму, я быстро рассказал всё парням.
– Владимир, наш командир никогда так себя не ведёт. Это его заместитель мог так с тобой разговаривать, а командир, нет! И его слова: «Сиди в казарме», – это, как будто, не он говорил.
– Мне кажется, тебе надо спрятаться на время, – это сказал тот седой ветеран, о котором у меня сложилось положительное впечатление.
– Давайте я уеду, мне уже пора двигаться по своим делам, а в городе мы встряли в разборки аристократов, и ваш Сидор может захотеть сделать меня крайним. Я ведь для него чужак. А вас я прошу, если меня будут искать, скажите, что я получил известие от тётки. Она передала весточку, что есть шанс восстановить титул барона. Вот я и сорвался в дорогу, в город Сосновск.
Я сам вывел жеребца из конюшни, и поехал, в сторону тракта на столицу. Отъехав пару километров от города, я свернул на юг, и, петляя по отвратительным дорогам между деревнями, объехал город Рудный по дуге и устремился к горам.
От города были другие, довольно наезженные дороги к местам разработки месторождений меди и серебра. Только эти металлы имеют отношение к изготовлению денег, и, соответственно, эти месторождения и караваны с рудой охраняются королевскими войсками. Мне с ними встречаться совсем не нужно. И дорога, которую мне описывал отшельник Вилли фон Борман, поднималась в горы с южного направления. Вот я и сделал большую петлю к югу, а потом свернул в предгорья. Здесь рос строевой лес, были, конечно, и поваленные деревья, но таких было немного, а подлеска почти не было. Поэтому я продвигался на коне по лесу, без всякой дороги, не напрягаясь. Был момент, когда я начал волноваться, должна была появиться старая дорога, а её всё не было, но через день я на неё всё же наткнулся. Дорога была широкая, когда-то на ней были глубокие колеи, но за два года колеи затянуло землёй, и вся дорога заросла густой травой, но просека в лесу осталась. Когда я въехал непосредственно в начало горного массива, местность резко изменилась. Дорога шла по дну ущелья с некрутыми, но каменистыми склонами. На них ещё росли чахлые деревца, но уже чувствовалось, что вскоре их не будет. Поэтому здесь я задержался на сутки, давая отдых жеребцу, и продумывая варианты своих действий. Дальше на дороге был каменный завал, но мы его обошли по склону стороной, конечно лошадь приходилось вести в поводу, и то не быстро, так как на каменной осыпи подвернуть ногу для лошади равносильно смерти.