Второй часовой, скрипя зубами, пошёл за их старшим. Когда его привели, связанный лёжа на земле начал кричать, что он ничего не воровал, просто хотел посмотреть моё копьё, уж больно странное. Он не вор, а я его избил, нос ему сломал, он теперь воевать не сможет. Старший скрипит зубами и смотрит на меня.
– Сложил своё оружие в телегу, сам лёг сверху, сквозь сон чувствую, кто-то пытается из-под меня вытащить моё оружие. Как это понимать, и что бы ты сам сделал на моём месте?
– Да просто убил бы, и не стал бы другим мешать отдыхать!
– Скажите всем остальным, я шуток относительно моего оружия не понимаю, а ваш совет учту на будущее, – и пошёл на своё место, спать.
Больше наёмники к моему оружию не лезли, но меня игнорировали как пустое место. Да, и наплевать. Могли бы просто спросить, просто поговорить. Откуда у них столько гонора и спеси? Почти как у аристократов. Хотя, может, они и мнят себя аристократами среди простолюдинов?
До реки Злая доехали без проблем, переправлялись долго, по четыре повозки, это пять ходок от берега до берега. На второй ходке от кого-то отбивались посреди реки, но нам с берега было не видно, а расспрашивать я не стал. Когда свернули с дороги на Сосновск в сторону Медянска, часа через четыре караван остановился. Мы стояли на поляне, а на входе в лес стояли шесть рысей. Наёмники оттянулись к первой повозке, и готовились к бою, у них было всего два арбалета и два копья, у остальных оружием были мечи и щиты.
Я могу этих зверей перестрелять с дальней дистанции, но как же не хочется светить огнестрельное оружие! Плюс к этому, я вижу, что кошки не очень агрессивны, если бы они готовили засаду и набросились неожиданно, это было бы в их стиле, а то, что происходит сейчас, просто непонятно. Поэтому беру алебарду, пистолет проверил на удобство извлечения из подсумка, и иду вперёд.
– Эй, старший, придержи своих орлов. Пока я не вернусь никому не стрелять!
А сам иду дальше, приближаясь к стае зверей. Даже не знаю, как правильно назвать, вроде бы у кошачьих группу хищников стаей не называют. Ладно, это не важно. Я приблизился и встал в десяти шагах от животных. Выбираю зверя, похожего на вожака, и смотрю ему в глаза. Одновременно пытаюсь посылать ему мысленные команды.
– «Зачем встали на дороге? Пропустите мою стаю!» – пока безрезультатно.
– «Что вам нужно? Чего ты хочешь?» – ответа или реакции нет.
– «Уходите, или я начну убивать вас!»
Два зверя приняли угрожающие стойки. Тогда я направил алебарду сначала на одного, потом на другого и представил себе, как я перерубаю им позвоночники. Звери глухо зарычали и попятились. Сзади меня какая-то возня, но я не могу отвернуться от зверей.
Если мы двинемся вперёд, то при въезде в лес справа от нас пойдут перелески, а слева глухой старый лес. Я жестом показал, что зверям нужно уйти туда, в глухой лес, и мысленно представил себе, как плоскостью алебарды шлёпаю по заднице убегающего зверя. Вожак зарычал и попятился. А я снова махнул в сторону старого леса, и уже самой алебардой показал, что то ли шлёпаю, то ли подталкиваю зверей в ту сторону. Вожак, наконец, повернулся в ту сторону, и, коротко рыкнув, мгновенно исчез в зарослях, за ним и остальные звери ушли.
Вот теперь я могу повернуться в сторону людей. Ага, картина понятная, тот наёмник, которому я пару дней назад лицо разбил, хотел выстрелить, то ли в меня, то ли в зверей. Арбалет, судя по всему, отобранный у него, держал в руках старший наёмников, а «стрелок» корчился на земле, получив от старшего удар ниже пояса.
– Спасибо, – говорю старшему наёмников, и прохожу в конец каравана в свою повозку.
Отряд трогается вперёд, охрана из наёмников идёт рядом с повозками, ни о каком авангарде или арьергарде на лесной дороге наша охрана даже и не помышляет. Хотя, честно говоря, мало их для полноценной охраны каравана. А у меня начинается откат, страшно болит голова, слабость.
– Мне бы выпить, – говорю Дарелу.
Он суёт мне вожжи и куда-то убегает. Потом вернулся, занял своё место и протянул мне глиняную бутылку, заткнутую пробкой, похожей на пробки, изготовленные из коры пробкового дерева у нас на Земле.
Я осторожно вытаскиваю пробку, и, дождавшись, когда повозку не будет мотать в сторону, сделал большой глоток. Возница смотрит на меня с любопытством. Да, напиток из серии «вырви глаз», как водка, настоянная на жгучем перце. Я делаю второй глоток, на этот раз с трудом сдерживаюсь, чтобы не закашляться. Всё, хватит. Бутылку укладываю так, чтобы она стояла вертикально и не упала на бок. А сам укладываюсь и мгновенно засыпаю.