На следующий день встал рано, вместе с идущим на работу Демидом, позавтракали. Не обращая внимания на Катю, я потребовал, чтобы Демид проводил меня до кабинета хозяина шахты. А там занялся канцелярской работой. Рассортировал письма в хронологическом порядке, составил их перевод, успевая между этими делами отвечать на вопросы о нахождении хозяина шахты и степени его занятости. При этом Катя сидела напротив меня и молчала. После обеда она не появилась. На следующий день всё повторилось, с точностью до наоборот. Теперь, мне нужно было переводить ответы местного руководства с народного языка на дворцовый. Одно письмо было подготовлено на горском языке. Когда я перевёл его с горского сразу на дворцовый, Катя не выдержала и заговорила.
– Как это ты так? Нужно же сначала перевести на народный язык.
– А зачем?
– А как начальство будет проверять, правильно ли ты перевёл?
– Катя, если бы начальство настолько хорошо знало дворцовый язык, что могло бы проверять мои переводы, переводчик был бы не нужен. А вот горский язык начальство понимает лучше меня, так зачем лишний перевод. Если ты не знаешь горского, тогда да, нужно, чтобы тебе перевели на народный, а потом ты переведёшь на дворцовый. Так ведь?
– Мне не приносят текстов на горском.
– Значит, эти хитрецы проверили, знаю ли я горский язык.
– Катя, я перевод сделал, но у меня ужасный почерк. Посылать такие письма в столицу, это моветон. Пожалуйста, перепиши их своим красивым почерком.
– Моветон? А откуда ты такое слово знаешь?
– То, что я говорю и пишу на дворцовом, тебя не удивляет. А отдельные модные словечки тебя удивляют? Скажи, ты готова продолжать нормально работать? У меня есть ещё дела, я тут долго сидеть не могу.
– Ночевать-то домой придёшь?
– Катя, нет у меня никого. Просто и ты пока не стала той единственной, на ком хотелось бы жениться, не торопи меня.
Девушка грустно мотнула головой, в знак согласия. И я пошёл к своему жеребцу, он мне не простит, что я уже три дня дома, а мы с ним ещё не выезжали на простор дорог. Поэтому я прошёл к дому, оделся по-походному, оседлал Коня, и поехал на рынок. Седло, на котором ездила Катя, было женское. Здесь подобрал мужское седло, причём я советовался с самим жеребцом, на что собрались посмотреть все соседние торговцы.
– Конь, я буду примерять сёдла, а ты выбери, какое тебе удобнее, не давит, не трёт, – на что жеребец трясёт головой.
Я меняю сёдла, а он пошевелит спиной, и снова на меня смотрит. Когда примерил пятое седло, он вдруг привстал на задние ноги, потом подбросил задние вверх, обошёл меня и встал не около прилавка торговца сёдлами, а как бы в стороне. Это седло было не новое, но крепкое, и оно походило на сёдла жителей степных ханств. Они много времени проводят в седле, поэтому веками выработали определённое строение седла.
Внимательно осмотрев приобретение, потребовал заменить ремни на подпруге, оседлал жеребца новым седлом, отвёз женское седло домой и мы выехали на полевую дорогу. Два часа скачки утомили нас обоих. Домой вернулись уставшие, но довольные. Потом я мыл коня, обтирал и всё время разговаривал с ним. И у меня сложилось впечатление, что он видел, как я вошёл в поле замедлителя и застыл там. Возможно, он сам пытался идти ко мне, но почувствовал, что с окружающим миром твориться что-то неладное, например, смена дня и ночи начинает происходить очень быстро, в течение часа или ещё быстрее, и вернулся в обычное пространство. И, только, не дождавшись меня обратно, ушёл домой. А шрамы и раны получил от волков, поэтому очень не любит собак. Как он переправился через реку Злая остаётся только гадать.
Вечером, когда Катя вернулась с работы, я спросил её, как будем делить Коня. Предложил купить ей другую лошадь, и в выходные мы поехали на лошадиный базар в Сосновск. Конь ворчал, но я выпросил у руководителей шахты двуколку, и она его не сильно стесняла, это не деревенская телега.
Домчались за несколько часов. В городе посетили несколько магазинов, рынок и главную цель нашей поездки, лошадиный базар. Однако Кате ни одна из лошадей не понравилась. Я угостил одного из ошивающихся около базара мужичков, и он поведал нам, что через пару недель должна прийти новая партия степных лошадей. Решили приехать к этому времени. Попытался узнать о судьбе семьи барона фон Други. Нам сказали, что баронесса вышла замуж. Новый барон недолго терпел пухлого отпрыска, и отправил его служить в армию. Больше его в городе не видели, а у баронессы появились маленькие дети.