Они же Катю уносят! Злость сметает, остатки торможения в организме, и в сторону убегающих врагов летит свето-шумовая граната, чуть обгоняя их. Я изо всех сил бегу за ними. Через две секунды останавливаюсь, приседаю, закрыв глаза, и уткнувшись в колени, ладонями зажимаю уши. Всё равно акустический удар весьма ощутим, но хоть ослепления нет! Вскакиваю, и бегу к святошам на ходу стреляя из пистолета в того, кто несёт Катю. На нём сильный защитный амулет, только двенадцатый выстрел пробивает его защиту, и мозги вылетают из его головы, я уже почти подбежал, переношу прицел на второго. Шесть выстрелов не пробили защиту, но я уже рядом с ним. Роняю пистолет, выхватываю из ножен меч и рублю его со скоростью вентилятора. Святоша почувствовал эти удары, хотя его глаза и не видят меня, и он выставляет мне навстречу руки, видимо желая выпустить в мою сторону какое-то плетение. Но я изменяю траекторию меча, и со всей злостью бью его мечом по рукам. Я планировал нанести болезненный удар по кистям рук, сбить готовое плетение, и сделать невозможным создание плетений в течение некоторого времени из-за болевого шока. Но получилось ещё лучше. Шесть пуль и несколько ударов мечом истощили его защиту, и этот удар мечом прошёл её и срубил обе кисти рук моего противника. У меня возникла мысль побеседовать с ним, и следующий удар я нанёс мечом плашмя по голове этого священника. Он рухнул на землю.
У меня наконец-то заработали вбитые на тренировках привычки: перекат в сторону, дагу во вторую руку, скользящими шагами крутнутся, осматриваясь по сторонам. Свидетели были, но вдалеке, и никто больше не нападал. Крытая повозка стояла неподвижно довольно далеко в стороне, лошади после взрыва свето-шумовой гранаты рванули в сторону, но налетели на какую-то изгородь и там стояли.
Поднял и перезарядил пистолет, подхватил Катю, и, не разматывая тряпку, отнёс её на нашу повозку. Подвёл нашу лошадь ближе, остановил кровотечение у святоши без рук, наложил на него паралич. Подумал, и отрубил ему ещё и одну стопу. Снова остановил кровь, забросил его на нашу повозку. Отрубленные части тела одного монаха и труп другого свалил в кучу и, плетением «Чёрный пепел» превратил их в кучку пепла, в которой поблёскивали четыре перстня. Перстни забрал, пригоршню медных монет собирать не стал. Опасаясь, что зрение у нашей лошади ещё не восстановилось, повёл её в поводу. Через некоторое время со стороны повозки послышалось сопение, и я бросился к Кате. Размотал ткань и извлёк её на свет божий.
– Катя, ты помолчи пока, сейчас до дома доедем, я тебе всё расскажу.
До дома добрались быстро. Я перетащил тело святоши в конюшню и привязал его к стене так, чтобы он не мог шевелить ничем, кроме языка. И тут я вспомнил про костяной кинжал. Из рюкзака я его давно переложил в Сумку путешественника, так что нашёл я его не сразу, кроме того, подобрал кристалл кровавого рубина, который плотно вошёл в навершие рукояти кинжала. Задумался, что вложить в этот кристалл, какое плетение. Вложил «Черный пепел», а потом укрепил кромку лезвия, и сделал её очень острой.
– «Что-то я торможу не по-детски», – я подошёл к святоше и тщательно его обыскал.
Кроме кошеля с двумя десятками золотых монет, на нём было ещё два кинжала, один с ядом на лезвии, и шесть амулетов. Убрав это всё в сторону, точнее в Сумку путешественника. Снял паралич со священнослужителя и приставив к его гортани костяной кинжал стал задавать вопросы. Оказалось, что с кинжалом я очень удачно угадал. Святоша был уверен, что это ритуальный кинжал язычников, что он выпивает душу, и она уже не попадёт к Блестящему. И он начал со мной торговаться. Если я дам слово, что потом убью его обычным оружием, то он мне расскажет всё, что знает.
– Этим тебя убить? – показываю ему отравленный кинжал.
– Не-е-е-ет!
– А что делает этот яд?
Оказалось, что действие этого яда подобно действию мерзкого плетения «Серая гниль». Оказалось, что я это плетение знаю, и могу распознать, когда его кто-то применяет. Но сам я его применять никогда не буду, даже для казни вот таких мерзавцев.
После торговли рассказал этот святоша следующее. Блестящий – божество этого мира, это волшебник из другого мира. Я думаю, что он из мира Гудвина и Марии Ивановны. Пришёл он в этот мир много лет назад. Сначала он усиленно помогал людям и королям. Добился того что короли перестали воевать между собой. Блестящий, видимо, на высоком уровне владел ментальной магией. И, соответственно, ему была нужна энергия ментальная, а её разновидностью является энергия веры. Поэтому вскоре вся территория человеческого анклава покрылась сетью храмов Блестящего. Для привлечения людей в храмы был создан институт жрецов. В разных местах их называют по-разному, но смысл один и тот же, это священники, которые забивают людям в мозги, что без веры жить невозможно, кто не верует в Блестящего, тот язычник, язычников надо притеснять, изгонять и, даже, уничтожать. Так что вымирание горцев от непонятной болезни, это как американцы индейцев корью заражали. Или сам Блестящий, или его приспешники, использовали элементарное биологическое оружие против целого народа. Это называется геноцид! Если император об этом знает и ничего не предпринимает, то мне с ним не по пути.