Он пришёл на следующий день утром. Долго извинялся, потом уставился на нас.
– Владимир, я не мог прийти, потому, что у меня жена рожала. У неё это не первый ребёнок, но у нас – первый. А ты должен быть крёстным для нашего сына, Когда мы пойдём в наш мир?
Маленькое отступление. Конечно понятие крёстного в русской культуре на Земле и в мире Гудвина, это не совсем одно и то же. И называется это у них по-другому, что-то похожее на «некровный родственник – поручитель». То есть, человек, который берёт на себя ответственность за то, чтобы ребёнок правильно воспитывался в семье. Юридически он вмешиваться в семейные дела не может, но культурные традиции общества признают большие моральные права за таким поручителем. По смыслу, это на крёстных родителей как раз и похоже.
– Сергей Борисович! Мы не можем бросить здесь коней без присмотра. Это будет воспринято ими как предательство. Так что давай мне сюда строителей дорог и городов, тогда мы сможем на два – три дня пойти в ваш мир.
– Тогда через три дня! – и Гудвин исчез в окне портала.
– Катя! Я тебе рассказывал, что есть разные миры. Вот в одном из миров живут очень сильные маги. Для нашего мира они как боги. Но на самом деле, это такие же люди, но они очень сильные маги, намного сильнее меня. И их там целый мир. У них там есть и города и деревни, есть простые граждане и есть правители. Соответственно, есть хорошие люди, и есть плохие, нечестные, непорядочные. Сила мага, она не делает его хорошим или плохим. Это делает его душа. Я дружу с теми, кого считаю хорошими людьми, а с плохими у меня вражда. Но если я где-то буду невнимательным, расслаблюсь, меня могут убить те самые, которые нехорошие. Это как раз тот случай, когда тебе придётся жить самостоятельно, и для этого Демид будет откладывать тебе деньги. Я не собираюсь умирать, погибать, но учитывать такую возможность всегда нужно. И воспринимать это без истерик, слёз, воспринимать как реальность жизни, вот это и есть быть взрослым. Пойдём ужинать.
Пока Катя разогревала ужин, у меня нарастало непонятное чувство тревоги. Не зная к чему готовится, я приготовил все виды оружия, а ещё на три накопителя наложил руны Глушилка, а на следующие три Разглушка. Мне показалась этого мало, и я сделал пять стрел с примотанными осколками магического яйца. А ещё один осколок закрепил на лезвии даги. И вот на том месте, куда открывал портал Гудвин, забегали сполохи процесса наведения портала, а потом и портал открылся. Я толкнул Катю на землю.
– Лежи, ты мне будешь мешать!
Из портала вышел разумный, которого я не знал. Да и видно было уже не очень хорошо, наступали вечерние сумерки. Он направился сразу ко мне. Я поставил Чёрный купол и стал ждать, расстояние между нами не более двадцати метров.
– Где наши деньги? – загремел голос, усиленный магией.
Враг остановился в десяти шагах, и ударил каким-то плетением. Оно не пробило мой щит, но купол явно просел. Тогда я извлёк из кармана накопитель с «глушилкой» и швырнул его под ноги этому типу. У него мигнула защита, но он тут же восстановил её и снова ударил в меня чем-то магическим, от моего купола осталось совсем ничего, я тут же снова накрылся Чёрным куполом, потом подхватил с земли винтовку, и за две секунды выпустил во враги половину магазина. Последние три пули явно вошли в тело этого мага, но он сделал какой-то пас в мою сторону, и следующее нажатие на курок не привело к выстрелу. Хорошо хоть он не сумел взорвать патроны в магазине винтовки, меня бы хорошо приложило, а так, он только предотвратил воспламенение пороха.
Хватаю лук и пускаю стрелу в моего врага. Он широко улыбается, на этот жест отчаяния. Даже в сумерках вижу его улыбку. Он уже восстановил свою защиту, и стрела утыкается в этот щит и падает на землю, но в моего противника летит уже следующая стрела, и на эту стрелу примотан осколок магического яйца. Есть! Стрела проходит его защиту, как будто её и нет, и входит в тело моего врага на половину своей длины. Одну за дугой пускаю ещё две такие же стрелы и, подхватив ещё две, несусь к проклятому магу.
Я выхватываю меч и рублю голову врагу, только вот она не рубится! Мой прекрасный меч отскакивает от защиты этого мага. Нет времени долбить защиту врага до её истощения, он меня за это время несколько раз уничтожит. Поэтому я роняю меч на землю и втыкаю зажатые в руке стрелы ему в глаз, маг отталкивает меня и кричит. Во время этого толчка я сумел зацепиться за его одежду правой рукой, поэтому он не сумел меня оттолкнуть, я подтягиваю своё тело к нему и вонзаю клинок даги в его открытый рот. Удар такой силы, что клинок пробивает изнутри череп и выходит наружу. Я раскачиваю, вращаю, дёргаю в стороны свою дагу. Зачем? Я перемешиваю в кашу мозги этого мага. Он валится на землю, я выдёргиваю из кармана, активирую и кладу на его тело сразу две «глушилки», поднимаю свой меч и рублю его шею. На этот раз его защита не смогла противостоять моим ударам и после трёх ударов его голова отделяется от тела. Отбрасываю голову в сторону и отбегаю сам, но вроде бы это не киборг. Пока оставляю всё как есть, отхожу к Кате, она вскакивает и виснет на мне, у неё истерика, слёзы ручьем, ругает меня всякими словами. Но мне её даже критиковать не за что, сказал лежать, она так и лежала.