Не поймите меня неправильно, я по-своему красивая женщина, но я не такая сексуальная, как она.
Это было сокрушительно.
— Что ты здесь делаешь? — говорю я, не в настроении выслушивать еще какую-нибудь чушь от нее или Эштона.
— Я здесь, чтобы поговорить с тобой. Впусти меня.
Не могу ли я войти, а требовательно.
— Нет, — отвечаю я, скрещивая руки на груди. — И я была бы признательна, если бы ты держалась подальше от наших с Эштоном отношений. Я не заинтересована ничего от тебя слышать, если это не имеет к тебе никакого отношения.
Она слегка качает головой и огрызается:
— Это имеет прямое отношение ко мне. Я живу с ним. Он со мной. Я вижу его стресс. Он борется, а тебе все равно.
Он не борется.
У него отличная работа.
Отличная квартира.
Если у него проблемы, то это потому, что он делает то, чего не должен делать.
— Проблемы Эштона — это не мои проблемы.
— Ему нужны деньги, — шипит она. — И у него есть права.
— У него нет прав. Я не собираюсь обсуждать это с тобой.
— Сука, у него есть права! Ты скрываешь от него то, что принадлежит ему. Я не собираюсь смотреть, как он страдает из-за какой-то толстой, скучающей бывшей жены!
Ауч.
Мне хочется свернуться калачиком и положить руку на живот, но по какой-то дурацкой причине я вдруг чувствую, что должна прикрыться. Я, конечно, не толстая. У меня пышные формы, есть небольшой животик, но я не толстая. Но по сравнению с ней, наверное, я выгляжу именно так.
— Тебе нужно уйти, Тарин.
Она качает головой.
— Тебе просто горько, потому что у вас ничего не вышло, и он ушел ко мне. Должно быть, это отстойно — знать, что он трахает великолепную женщину, а ты потеряла хорошего мужчину. Но тебе не нужно наказывать его за это.
Боже правый, девушка думает, что она — лучшее, что может быть после нарезки хлеба.
— Мне наплевать, с кем Эштон. Я не с ним не по какой-то причине. А теперь, если ты не возражаешь, я бы предпочла, чтобы вы оба оставили меня в покое. Он подписал бумаги, он принял сделку, а если он был не согласен, то должен был так и сказать.
— Ему стало жаль твою жалкую задницу. Он не знал меня. Он не знал себе цены. Он думал, что это лучший и самый простой способ уйти. Он не понимал, что его обкрадывают. Он имеет право на гораздо большее, и мы этого добьемся!
— Меня тошнит от ваших угроз. Если вы хотите бороться с этим, воспользуйтесь надлежащими юридическими средствами и действуйте.
Ее лицо краснеет.
— Как, черт возьми, мы должны это делать, если у нас нет денег? Ты, сука, будешь страдать из-за этого. Мы получим то, на что имеем право, чего бы это нам ни стоило. Тебе лучше быть начеку. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы мой ребенок получил то, чего он заслуживает.
Я ненавижу ее.
Я хочу выцарапать ей глаза.
— Ты просто ревнивая, жалкая мегера. Иди, найди себе другого мужчину, а моего оставь в покое.
Господи.
Он не оставляет меня в покое.
Эта девушка совершенно ненормальная.
— Насколько я знаю, это вы двое меня беспокоите. А не наоборот.
— Я знаю, ты все еще любишь его, — шипит она. — Но помни, с кем он трахается каждую ночь. И это не ты, сучка.
Гнев закипает у меня в груди, потому что кем, черт возьми, она себя возомнила?
— У меня это было много лет. Если бы я этого хотела, я бы сохранила это.
Она запрокидывает голову и смеется.
— Сучка, перестань вести себя так, будто у тебя был выбор. Он рассказал мне, каково это — трахать тебя. Такая робкая, скучная и лишенная приключений. А еще у тебя такая целюллитная задница.
Это ранит.
Меня это задевает за живое.
И я ненавижу это. Я ненавижу, что она достает меня. Но она достает. Потому что он говорил мне это не раз. Что я не предприимчивая, что я скучная и слишком робкая. Я ничего не могу с собой поделать. Наверное, просто я такая, какая есть. Мне всегда не хватало уверенности в себе, и я никогда не увлекалась диким сексом так, как он. Но это не означало, что я не хотела попробовать, я пыталась, но каждый раз, когда он упоминал об этом, это было в трудные времена, и Эштон злился, что я не прыгаю ему на шею прямо там и сям.
Как и однажды, это было в разгар моих месячных, черт возьми. Я была опухшей и раздражительной, а он пытался завести разговор о том, как поднять нашу сексуальную жизнь на новый уровень. Когда у меня закончились месячные и я из любопытства поговорила с ним об этом, он меня отшил. Дело было не только во мне. Нет. Это было не так. Но все равно больно. Больно потому, что, возможно, я не такая, какой хотят видеть меня мужчины, и, возможно, никогда такой не буду.