Линкольн, который, кажется, самый старший из четырех братьев, встречается взглядом с Малакаем и качает головой.
— Это незаконно. Но сколько их таких?
— Аргументируй, — бормочет Малакай. — Чего именно ты добиваешься, занимаясь чем-то, что может навлечь на тебя чертову уйму неприятностей?
— Разведданные. Путь в подземный мир. Информация. У всех нас есть демоны, и все мы хотим их уничтожить. Чтобы добиться желаемого, нужно играть с огнем, нет смысла делать все чисто. Я получаю необходимую мне информацию. У меня есть имя. У моих братьев есть имя. С нами никто не шутит. Мы справляемся с любой ерундой. Бойцовский ринг — это наша жизнь, и это то, что вернет девушку Слейтера.
Малакай с минуту пристально смотрит на Линкольна, а затем кивает.
— За это я его очень уважаю.
Линкольн кивает.
— Слышал о вас. Знаю все входы и выходы из вашего клуба. Я здесь не для того, чтобы создавать вам проблемы, я готов сотрудничать, чтобы получить необходимую информацию. Не нужно наступать на пятки.
— И как мы можем тебе доверять? — спрашивает Мейсон, скрещивая руки на груди. — Потому что блядь последние полгода у нас не было ничего, кроме дерьма. В наши дни я не могу доверять ни единому гребаному человеку за пределами этой группы. Черт возьми, мы даже не доверяем всем членам нашего клуба, и это, черт побери, о чем-то говорит. Вы просите нас доверять незнакомцам.
Линкольн кивает.
— Могу только сказать, что мы желаем вам только добра. Как и для всего остального, доверие требует времени. Мы к нему привыкаем. Мы впускаем вас, вы впускаете нас. Если кто-то погибнет, мы все погибнем. Вот как это работает, не так ли? Это лучший способ укрепить доверие в обоих направлениях. Мы открываем дверь нараспашку, и если кто-то решит переступить порог, мы все пострадаем.
— Логично, — бормочу я. — Мы все подвергаем себя риску, и если кто-то предаст доверие, мы все проиграем. Только так это сработает, если время не будет на нашей стороне.
Малакай кивает, скрещивая руки на груди.
— Так ты говоришь, что расскажешь нам все подробности того боя и всю информацию, которая у тебя есть, и мы сделаем то же самое. И это наше обещание доверять тебе?
— Ва-банк, — Линкольн кивает.
— Ва-банк, — бормочет Малакай. — Хотел бы я знать, почему ты рискнул всем, ради чего работал, чтобы найти девушку?
— Не из-за девушки, — говорит Деймон, его голос грубый, глубокий и низкий. — Это из-за нашего брата. Он прошел через гребаный ад, пытаясь найти эту девушку, он рисковал всем, и теперь он член вашего клуба. Это лучшее место для него. Но в одиночку у вас не хватит сил, чтобы найти Элли. Вместе у нас есть шанс. Вы делаете это ради семьи, как и мы.
В этот момент я испытываю огромное уважение к этим парням.
Чертовски сильное.
— Давайте обсудим это, поймите, я не собираюсь просто так принимать решение, не посоветовавшись сначала со всеми членами моего клуба. К утру у нас будет ответ для вас, — наконец заключает Малакай.
Линкольн кивает, и три брата встают. Слейтер остается сидеть. Теперь он член клуба.
— Один вопрос, — задаю я, и только потому, что он внезапно приходит мне в голову, когда я вижу, что Слейтер остается сидеть. — Если, а я знаю, что это чертовски важно, кто-то нарушит это маленькое соглашение, и дерьмо выплеснется наружу, Слейтер, на что будет направлена твоя преданность? Потому что, если что-то пойдет не так, твоя семья выступит против твоего клуба.
— Чертовски правильный вопрос, — кивает мне Малакай.
Слейтер смотрит на нас, затем на своих братьев. Но говорит Линкольн.
— Вы вытащили моего брата из недр гребаного монстра, он поклялся вам в верности. Он именно там, где мы и ожидали бы его найти.
Блядь.
Да.
Мне нравятся эти парни.
Слейтер кивает.
— Я предан клубу.
— Чертовски важное заявление, — добавляю я, хотя охренитительно уважаю его за эти слова. — Семья есть семья.
— Клубу главное — верность, — повторяет Слейтер, не сводя с меня глаз.
Малакай кивает и встает.
— Мы дадим вам ответ к завтрашнему дню.
Трое мужчин кивнули и покинули здание.
Как раз в тот момент, когда мы думали, что все идет хорошо, мы распахнули объятия навстречу совершенно новому миру.
И, возможно, кучи проблем.
Все может пойти по-другому.
Глава 8
Сейчас
Шантель
— Значит, вы с Бостоном больше не общаетесь? — спрашивает Саския, плюхаясь на диван Мейсона рядом со мной.