Малакай подходит, и я откидываю голову на спинку дивана, чтобы смотреть на него снизу-вверх. Он смотрит на меня сверху-вниз и улыбается. Амалия — счастливица. За него, черт возьми, можно умереть.
— Как дела, дорогая? — спрашивает он меня.
— Ну, я бы сказала, что сейчас они просто фантастические.
— Вижу, у тебя есть стиль, ты выбираешь лучшее виски, какое только есть.
Я улыбаюсь ему, все еще запрокидывая голову.
— Что ж, настали отчаянные времена, Малакай...
Он усмехается.
— Дамы, хочу познакомить вас с новым членом нашего клуба, уверен, вы о нем слышали. Это Слейтер Найт.
Я поворачиваюсь на месте, избегая испепеляющего взгляда Бостона, и смотрю на мужчину, который кивает. Боже мой, он великолепен. Тонкий, как шелк. Боже мой. Хотя он пугающий — смуглый и чертовски массивный. Он крупнее любого мужчины, которого я когда-либо видела, и это о чем-то говорит, потому что все они сильны духом.
У него черные как ночь глаза, нежная оливковая кожа, густые темные волосы и неровный шрам на лице. Он опасен на вид. С таким человеком не стоит связываться. Ни за что на свете. Вообще. Когда-либо. И парень, стоящий рядом с ним. Матерь Божья. Он такой же устрашающий. Его глаза скорее карие, чем черные, но у него такая же оливковая кожа, такие же темные волосы, только подстриженные короче, и он весь в татуировках, так что я вижу, как они расползаются по его шее. Сексуальный. Привлекательный. Горячий.
— Привет, — машу я, не в силах оторвать глаз от Слейтера и его брата.
— Господи, — бормочет Саския. — И где ты только находишь таких людей? А кто ещё один лакомый кусочек?
Мейсон бросает на нее сердитый взгляд, и я хихикаю.
— Честно говоря, Мейсон, ты только что притащил в дом с двумя пьяными девчонками очень вкусную мужскую конфетку, мы поэтому спрашиваем.
Ухмыляется мрачный таинственный брат, который еще не был представлен. Я улыбаюсь в ответ.
Бостон бросает на меня взгляд, который буквально обжигает мою проклятую душу, такой он расстроенный и горячий.
— Это брат Слейтера, Линкольн Найт. Не состоит в клубе. Но сейчас он нам помогает, — произносит Малакай.
— Черт возьми, — выдыхаю я.
— Приятно познакомиться, — кивает Линкольн.
— Я только что немного промокла.
Я зажимаю рот рукой. Я подумала об этом, но, конечно, не планировала произносить это вслух. Я издаю смущенный звук, и Саския начинает истерически смеяться. Малакай сдерживается, чтобы не захрипеть, а Маверик хихикает. Больше никто ничего не делает, только пялятся на меня.
— Мне очень приятно, — бормочет Линкольн, и я замечаю, как его взгляд скользит по моей груди.
О, боже.
— Хорошо, — говорит Мейсон, хлопая в ладоши. — С вас двоих хватит, да? Шантель, ты можешь остаться на ночь.
Я поднимаю руку, чтобы возразить, но взгляд Мейсона не оставляет места для возражений. Вместо этого я отдаю ему честь.
— Я просто, спотыкаясь, довольно постыдно, пойду к своей машине и возьму сумочку.
Я встаю, поправляю одежду и не упускаю из виду, что не одна пара глаз задерживается на моих коротких шортах. Я слегка краснею и, спотыкаясь, прохожу мимо мужчин к входной двери. Как только прохладный воздух касается моего лица, алкоголь ударяет мне в голову. Сильно. Я, пошатываясь, подхожу к своей машине и открываю дверцу, наклоняюсь и роюсь внутри, пока не нахожу свою сумочку, затем достаю ее и встаю, со свистом выпуская воздух из легких, потому что, черт возьми, я пьяна.
Чье-то твердое тело прижимается к моей спине, и я вскрикиваю, пытаясь развернуться, но меня словно расплющивает дверью. Теплое дыхание щекочет мне ухо, и очень чистый голос Бостона шепчет:
— Не расскажешь мне, что это было там?
О, боже.
У меня подкашиваются колени.
— Привет, Бостон, как дела?
— Не морочь мне голову, Шантель.
Я фыркаю. Сегодня у меня не получится изображать крутого парня. Да и никогда, если уж на то пошло. Большой сексуальный байкер меня не пугает. Меня он очень заводит, но не пугает.
— Что именно, мне нужно уточнить.
— Я видел, как ты смотрела на Линкольна.
Не буду врать, во мне зарождается что-то особенное. Может быть, удовлетворение? Потому что, в общем, хорошо. Это он играл в игру и запутался из-за двух женщин. Не я. Я была счастлива. Я была довольна тем, что была той, кем он хотел, чтобы я была. Кроме подруги по перепихону, конечно.
— И как же?
— Трусики. Мокрые.
О, кому-то не понравился этот комментарий.
Я пожимаю плечами и чувствую, как его член упирается в мою задницу, твердый и ноющий. Господи, я хочу снова принять его и просто позволить ему скользнуть в меня. Теперь мои трусики определенно мокрые. Но я не говорю ему об этом. Пихаю его.