Мой голос, наконец, срывается, и слезы катятся по моим щекам. Проклятье. Я ненавижу, что плачу. Я чертовски ненавижу это. Хуже того, я ненавижу, что они оба это видят. Я сердито смахиваю слезы и прерывисто вздыхаю.
— Я того стою, — говорю я, глядя Бостону в глаза и пытаясь сфокусироваться на нем сквозь затуманенное зрение. — Я, черт возьми, того стою. Я не должна сомневаться в этом. Ты поступил правильно, но сегодня ты облажался. Я заслуживала, по крайней мере, немного чертова уважения. Я слишком хороша для тебя, Бостон. Слишком хороша, черт возьми. И однажды ты оглянешься назад и пожалеешь, что, черт возьми, не выбрал меня. Но теперь уже слишком поздно. Не разговаривай со мной. Не звони мне. Мне не нужна твоя помощь или участие во всем, что происходит, и я позабочусь, чтобы Малакай знал об этом. Насколько я понимаю, на данный момент мы друг для друга никто. Но не волнуйся, где-то найдётся мужик, который будет смотреть на меня так, будто я, блядь, рай. Выбора не будет.
Я плачу, и он медленно приближается ко мне, но я делаю шаг назад. Я перевожу взгляд на Пенни и тихо говорю:
— Ты потрясающая женщина, Пенни. Я испытываю к тебе глубочайшее уважение, ты мне нравишься, и я надеюсь, что мы сможем стать подругами, но это не может произойти прямо сейчас. Я желаю тебе удачи с ним, правда.
Затем я поворачиваюсь и ухожу.
— Шантель! — рявкает Бостон, но я не останавливаюсь.
Я сказала то, что должна была сказать.
Больше ничего.
Глава 16
Сейчас
Пенелопа
Я смотрю, как Шантель уходит, и у меня щемит сердце. Мне буквально больно за нее. Это был самый ужасный момент, и я ничего не могла ни сделать, ни сказать. Она этого не заслужила. Она этого не сделала, и мне стыдно, что я стала частью ее страданий. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Бостона, а он смотрит ей вслед. Боль в его глазах заставляет все внутри меня замереть. Я наблюдаю за ним, за ней, и я знаю.
Я просто знаю.
Она — то, чего он хочет больше всего.
Я не знаю, почему мне потребовалось так много времени, чтобы осознать это, но теперь я это вижу. Почти слишком отчетливо. Он заботится обо мне, у нас есть связь, но если свести ее к основам, я думаю, что это теплая, успокаивающая связь. Что-то, что связывает двух людей, но не обязательно как любовников. Иногда из этого получаются лучшие друзья. Возможно, это все, чем нам с Бостоном суждено было стать.
Друзья.
Даже большими друзьями.
Но я никогда не видела, чтобы он смотрел на меня так, как он смотрит сейчас на нее. Как он смотрит, как она исчезает на улице, сжав кулаки, стиснув челюсти, не сводя с нее глаз, даже когда она скрывается из виду.
Это причиняет боль, но мне кажется, что я также знала об этом с самого начала.
Я наклоняюсь и беру свою сумочку, как раз в тот момент, когда Бостон оборачивается. Его взгляд падает на мою сумочку, и он бормочет:
— Ты тоже сбежишь от меня?
Я выдерживаю его взгляд.
— В жизни каждой женщины наступает момент, когда она видит определенный взгляд в глазах мужчины, и сегодня вечером, наблюдая, как ты смотришь на нее, я вижу этот взгляд. Это она, Бостон, теперь я это ясно вижу.
Он качает головой и тихо бормочет:
— Черт возьми. Не делай этого со мной прямо сейчас, Пенелопа. У меня в голове полный бардак.
— Ты хочешь пойти за ней?
Он смотрит на меня.
— Пенни...
— Хочешь?
— Да.
— А если бы я ушла прямо сейчас, ты бы захотел пойти за мной?
Он удерживает мой взгляд.
— Да.
— Бостон, — говорю я мягким голосом. — Ты причиняешь боль ей, и ты причиняешь боль мне. Я знаю, ты не пытаешься этого сделать, но мы все втянуты в это, и у всех нас есть чувства, которые будут расти, потому что это то, что делают чувства. Если мы будем держаться подальше друг от друга, это ничего не изменит, это только усугубит боль. Ты должен сделать выбор. Она или я. Или тебе придется отказаться от нас обеих, что означает, что мне нужно съехать из твоего дома, перестать заботиться о твоей сестре и вообще уйти из твоей жизни. То же самое касается Шантель. Это единственный выход. И ты это знаешь.
Он смотрит на меня, и вид у него почти растерянный.
— Я никогда не собирался, блядь, причинять кому-либо боль, ты должна это знать.
— Я знаю это, и Шантель тоже, но ты причинил ей боль сегодня вечером, и прямо сейчас я сочувствую ей больше, чем кому-либо другому. Она очень заботится о тебе. И я тоже. А это значит, что, в конце концов, одному из нас будет больно. Либо сделай это быстро и просто, выбрав кого-то одного, либо позволь нам обеим полностью отказаться, не выбирая ни ту, ни другую. Но выбирать придется тебе. Потому что это несправедливо. Это совершенно несправедливо.