Саския отстраняется и кивает:
— Я видела ее. И да, я думаю, что она, возможно, наконец-то во всем разобралась. Но Энзо больше не будет проблемой для нее и ее будущего ребенка, благодаря тебе.
Мой желудок сжимается, но я не показываю ни ей, ни кому-либо другому, что это уже беспокоит меня.
Немного.
Но боль никуда не делась.
Чувство вины.
Я задаю себе вопросы.
— Я должна была спасти его. Прости. Я надеюсь, ты понимаешь, — говорю я, удерживая ее взгляд.
Саския обхватывает ладонями мое лицо.
— Никогда не извиняйся и не пытайся объясниться со мной. То, что ты сделала... потребовало чертовски много мужества, больше, чем у меня когда-либо было, и все, что ты сделала, — это избавила мир от монстра. Я не думаю, что в этом есть что-то плохое.
Не плачь.
Не плачь.
Не плачь.
Мне нужно сменить тему.
Или кто-то это сделает.
Немедленно.
— Ты уже сказала ему?
Я моргаю и выдыхаю, точно зная, о чем спрашивает меня Саския.
— Нет, — шепчу я. — Не говорила.
Она снова сжимает мое лицо в ладонях, а затем отстраняется.
— Ты должна, милая.
— Что, если... что, если это не то, чего он хочет? Я только что вернула его, я стольким пожертвовала ради него... Если он несчастлив...
Саския качает головой.
— Нет, я знаю Бостона, и я обещаю тебе... с ним все будет в порядке. Я знаю, что так и будет. Ты должна сказать ему, милая.
Я киваю, сглатывая.
Я оглядываю комнату, затем снова смотрю на парней.
Думаю, сейчас или никогда.
Сейчас
Шантель
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, беря Бостона за руку и глядя на его покрытое синяками лицо.
Он никогда бы этого не показал, ни на секунду, но, должно быть, ему очень больно. Так и должно быть. И все же он держится молодцом. Я восхищаюсь им за это. Боль сложно игнорировать.
— Я в порядке, детка, — бормочет он, глядя на меня снизу-вверх. — Спасибо тебе.
Я улыбаюсь, но улыбка получается слабой и неуверенной. Мне страшно. Я не знаю, как сказать ему об этом. Однажды он сказал мне, что на самом деле не хочет детей, и это никогда не выходило у меня из головы. Что, если я ему больше не нужна? Что, если он скажет мне избавиться от ребенка? Я не уверена, что смогу с этим жить. Я так упорно боролась за то, чтобы быть там, где я сейчас.
Я здесь, с мужчиной, которого люблю.
И это может измениться.
И, возможно, я ничего не смогу с этим поделать.
— Тебе больно, — говорит Бостон, изучая меня. — Я вижу, что это написано у тебя на лице. Ты не в порядке из-за того, что случилось с Энзо, не так ли?
Я сглатываю.
Сделай это, Шантель.
Будь честной.
— Я имею в виду, что это беспокоит меня, — шепчу я. — Это действительно так, но я знаю, что со временем справлюсь с этим. Это не то... Я не из-за этого сейчас так выгляжу.
Бостон прищуривается.
— Тогда почему у тебя такой, блядь, испуганный вид?
Он протягивает руки, обхватывает ладонями мое лицо, и мое сердце учащенно бьется. Такое чувство, что оно вот-вот взорвется. И я ничего так не хочу, как прижаться к нему, и чтобы все это просто исчезло.
Но я должна ему сказать.
— Бостон, до того, как ты сделал выбор, до того, как Энзо похитил тебя, до всего этого... Я кое-что узнала. И я колебалась, говорить ли тебе, потому что не хотела, чтобы это повлияло на твое решение. Я не хотела, чтобы ты выбрал меня из-за этого... И поэтому держала это при себе.
Он пристально смотрит на меня.
— Что происходит, Шан?
Я делаю глубокий вдох и говорю:
— Я беременна.
На мгновение все замолкает. И мне страшно. Так чертовски страшно. Я в ужасе от того, что Бостон вот-вот сорвется, скажет мне убираться, и на этом все закончится. На мгновение его лицо становится бесстрастным, и он просто смотрит на меня отсутствующим взглядом. Я задерживаю дыхание, ожидая, что настанет момент, когда он потеряет самообладание.
— Ты беременна?
Я киваю, и слеза скатывается по моей щеке, но я держусь. Черт возьми, я держусь.
— Ребенком?
— Надеюсь, что так, — смеясь, шепчу я.
— Моим... — он останавливается и колеблется, — малышом?
Я киваю.
Он двигается так быстро, что мне требуется мгновение, чтобы осознать, что он делает. Только когда я ударяю его в грудь, и он морщится от боли, я замечаю, что он притянул меня к себе и повис на мне, крепко прижимая к себе, отчего становится трудно дышать. Слезы текут, сильно и быстро, их не остановить. Как бы я ни старалась, они все равно прорвутся.