Я складываю задние лапы и ложусь, а Макс отвечает:
— Я хочу что-нибудь вроде «Бриолина» — весёлую песню.
— Хорошо, — говорит дядя Реджи. — А теперь мне нужно от тебя счастливое воспоминание.
— Прямо сейчас? — спрашивает Макс и сглатывает.
— Угу, прямо сейчас.
— Ладно… м-м-м… дай подумать.
Я ложусь челюстью на его кроссовку и чувствую, как он шевелит пальцами ноги.
— Это, конечно, не то чтобы очень… но однажды Космо погнался за целым стадом оленей в Сойер-парке. У него в голове словно какой-то выключатель щёлкнул, и он не возвращался, как бы громко мы ни звали, так что мы все побежали за ним. Мы бежали и бежали, пока он наконец не остановился и не обернулся. И очень удивился, увидев нас. Мама засмеялась, а за ней и мы все.
Дядя Реджи с улыбкой выпрямляется.
— Отлично. А теперь я хочу, чтобы ты об этом вспомнил, когда вы с Космо пойдёте в мою сторону. Просто идите ко мне, и всё. Начнём с самого простого.
«Я справлюсь», — думаю я, поднимаясь. Мои ноги немного подрагивают — так часто бывает после того, как я полежу на боку. Но я держу этот момент в голове: мягкая земля под лапами, я бегу за белыми хвостиками оленей. Макс был прав — меня тогда охватило чувство. Не было звуков, не было неба — я словно слился воедино с землёй. Лучше всего я помню, как развернулся, высунув язык, не в силах больше бежать, — а они были там. Моя семья. Я следовал за ними всю жизнь. И мне даже в голову не пришло, что они тоже последуют за мной.
— Космо, — говорит Макс, — рядом.
Рядом. Я очень люблю эту команду — идти рядом с ним, ставить лапы одну перед другой. Мы идём радостно. Так, словно полны света.
— Подними глаза, — говорит дядя Реджи, отступая назад. — Выпрямись.
Когда мы проходим по улице от одного почтового ящика до другого, он останавливается и даёт мне угощение.
— Отлично. Просто замечательно. А теперь давайте с той же энергией учить и другие движения.
Макс треплет меня по голове, и меня вдруг переполняет уверенность. Я не могу объяснить, в чём дело. Это словно звёздный дождь, яркое место на небе. И я решаю ухватиться за это чувство. Все эти годы, глядя, как моя семья элегантно кружится на танцевальных вечерах, я был совершенно уверен, что не смогу долго простоять на задних лапах или кружиться с такой же лёгкостью и грациозностью, как человек. Но сейчас дует тихий ветерок — да, прямо здесь, прямо сейчас, — и я кружусь так хорошо, как только могу, вкладывая в движение всего себя.
Шея болит, ноги из-за артрита уже начинает жечь.
Но мир… он открывается.
Танцую! Я танцую!
Макс скармливает мне печенье из кармана.
— Отлично, Космо, — говорит он, потом обращается к дяде Реджи: — Мне даже не пришлось ему ничего объяснять! Он просто взял и сделал!
Я знаю, что мы все думаем об одном и том же: жираф ни за что не освоил бы трюк так легко. Мы точно стали кинозвёздами.
— Это… это на самом деле замечательно, — говорит дядя Реджи. — А теперь давай посмотрим, сможем ли мы заставить его делать так по команде, может быть — по движению руки.
Мы повторяем упражнение снова и снова, — Космо, кружись! — и Макс вращает пальцем.
Солнечный свет заполняет всё вокруг. Люди открывают шторы и выходят на веранды с кружками утреннего кофе в руках. Когда они машут Максу, дяде Реджи и мне, я вижу на их лицах изумление и гордость. Среди нас живёт танцующий пёс!
— Думаю, на сегодня хватит, — говорит дядя Реджи.
Макс хмурится.
— Но мы же только начали.
— Мы уже тренируемся полчаса — не стоит перегружать его в первый же день. Не беспокойся. Времени у нас достаточно.
Надеюсь, дядя Реджи прав.
12
Когда Макс на следующей неделе уходит в школу, я тренируюсь один. Иногда по телевизору идёт классическое танцевальное кино, и я разглядываю движения с новым интересом, проверяя — в кабинете, где меня никто не видит, — каково это: подпрыгивать, вилять, гарцевать. Одним ухом я всё время прислушиваюсь к двери, чтобы подбежать туда сразу, как она откроется: я выбегаю к Максу и вою на наш фургончик, упрашивая дядю Реджи отвезти нас в общественный центр. Вы можете назвать меня рабом привычки, но чем быстрее танцевальные тренировки станут частью нашей повседневной жизни, тем больше будет шансов выиграть эпизодическую роль в кино.
— Что такое с Космо? — всё спрашивает Мама. — Он никогда раньше так не лаял.