Выбрать главу

Некоторое время спустя в библиотеку вошел Драко, озираясь и явно ища кого–то.

— Ищешь Джинни? — с усмешкой полюбопытствовал Северус проходящему мимо него Малфою–младшему.

Драко покраснел, споткнулся и с яростью сверкнул на него глазами.

— Нет! …Она, что — здесь?

Северус хихикнул, оценив исполненный надежды голос Драко.

— Нет.

— А ты…э-ммм…ее не видел? — как бы «между делом» спросил Драко.

— Нет, но судя по тому, что сегодня воскресенье, и погода солнечная, я бы поискал ее на улице, — предположил Северус и улыбнулся Драко своей фирменной улыбкой.

— На улице?

— Да, на улице. Там, где над тобой большое синее небо, помнишь? Это называется «на улице». Скорее всего, она сейчас занята игрой в снежки, или, например, лепит снеговика с друзьями.

Драко хмуро посмотрел на него, сообразив, что если Джинни сейчас и правда на улице, то ему едва ли представится возможность поговорить с ней наедине, пока она там играет в компании остальных гриффиндорцев.

— Ну и ладно, я все равно ее не искал, — заявил он. — Пойду я, наверное, полетаю.

Он уже собрался уйти, и тут в голову ему пришла мысль, что такой уход может показаться Северусу подозрительным. Драко присмотрелся к названиям книг, лежащих на столе перед Северусом.

— Зельеделие? — спросил он. — Я уже думал, ты делаешь домашнее задание по Превращениям!

Ухмылка на лице Северуса несколько поблекла. Домашнее задание по Превращениям следовало сдать не позднее завтра, а он все еще не нашел никого, кто позволил бы его у себя списать. Выход из этого положения был всего один, к тому же, он все равно собирался немного разведать окрестности..

Едва Драко ушел, Северус взмахом палочки тут же оправил книги в полет на свои места.

Перед ним тут же возникли Добби и мадам Пинс. Первый — весьма изумленный, вторая — в гневе.

— Все, уже ухожу, — пояснил библиотекарше Северус с ангельской улыбкой.

— Десять баллов со Слизерина! — прошипела мадам Пинс. — Вон отсюда!

Северус направился к выходу, все еще улыбаясь.

Через полчаса после разговора с Северусом в библиотеке, Драко вернулся в гостиную Слизерина, и обнаружил Северуса сидящим в своем любимом кресле и рисующим что–то.

— Ты не будешь делать домашнего по Превращениям, что ли?

— Я работаю в этом направлении, — невозмутимо ответил Северус.

— Да-а? — спросил Драко и заглянул ему через плечо. — А по–моему, это больше похоже на единорога. Из–за тебя с нас опять снимут баллы, если ты не сдашь задания завтра.

— Кстати о баллах, с нас сняли еще 10 баллов за то, что я левитировал книги в библиотеке, — заметил Северус.

— Что? — рявкнул Драко. — Опять 10 баллов? Зачем…?

— Мне так захотелось.

— А что, у тебя терять баллы — нечто вроде любимого занятия? — едко спросил Драко. — У тебя отлично получается.

— Что же, думаю, это можно назвать и так, — ухмыльнулся Северус.

— Ты безнадежен, — вздохнул Драко и направился вверх по леснице в спальню.

Немного погодя он вышел, а вслед за ним Винсент, Грегори и Блез. Все четверо держали в руках метлы и довольно улыбались.

— Куда это вы? — без особого интереса спросил Северус.

— Играть в квиддич, — сказал Драко. — Хочешь с нами?

— Чего? — прошипел Винсент. — Зачем он нам там нужен?

— Нашел, кого с собой звать! — пробормотал Блез одновременно с ним.

— Для нормальной игры нужно больше игроков, — пояснил Драко.

— Нет, благодарю. У меня даже метлы нет, — ответил Северус, не обращая внимания на рассерженых одноклассников.

— Ты можешь взять школьную метлу, — предложил Драко, втайне надеясь, что Северуса удастся примирить с остальными в процессе игры.

— Ребята, я вам уже говорил раз — я боюсь высоты, — спокойно сказал Северус, понимая, впрочем, что последует в ответ.

— Ты боишься летать на метле? — переспросил Драко, не веря своим ушам.

— Да.

— Как же ты вообще стал учителем, если ты на метле даже летать не умеешь? — заржал Блез.

— Я умею летать на метле, — возразил Северус и холодно посмотрел на Блеза.

Блез тут же замолк. Северус довольно давно открыл, что Блеза легко запугать, и на него производит большое впечатление его, Северуса, ледяной взгляд. Грегори тоже побаивался его, памятуя о многочисленных побоях, и не стал испытывать судьбу.