- Ну ….когда ты нагрела меня с вылетом, я сначала по вашим корабельным маячкам наблюдал за тем, как вы двигаетесь, но почему-то в совсем не ту сторону..
- Да, это я виновата, - признаюсь я. – Закачала самый короткий маршрут.
- Это я уже понял. Но не переживал. Но когда ваш корабль встал на месте и продолжал стоять, тут стали закрадываться разные сомнения.
- Но то, что вы сделали! – восхищается Нэйтон. – Вы в одиночку проникли на военную базу, стащили ТУ 150, перепрошили его, еще и в придачу нашли нас! Теперь понятно почему люди так боготворят вас!
- Я не герой, Нэйтон, - перебил его папа. – Простые расчеты и наблюдения. Викки умна не меньше, но ей не хватает дисциплины. Ты прав, она чересчур импульсивна. Но это не ее вина! Ее мать с Юпитера, а там у всех чересчур горячая кровь! Если ты понимаешь меня. Ей руководит прежде всего сердце, а потом уже разум. Но это совсем не недостаток. Она больше человек нежели мы с тобой. Именно поэтому Питэр и захотел пожертвовать собой! Потому что он любит ее.
Мне неловко это слышать и поэтому я сажусь за панель управления и отключаю автопилот. Займу себя хоть чем-то, пока они оба обмусоливают мои якобы хорошие качества.
ТУ 150 в управлении просто прекрасен. Такое удовольствие нажимать на все эти кнопки, и чувствовать, что огромный шаттл подчиняется тебе без дерзости, как самый преданный слуга.
- Вы так быстро нашли нас, - продолжает разговор Нэйтон.
- Опять же из-за маячков, - улыбается профессор. – Викки всегда думает, что она самая умная, но бывает и по-другому.
Нэйтон усмехается.
- Как это Сьюзи и Паркер так легко отпустили тебя? – не верю я. – Наверное, висли на ногах и уговаривали остаться. Они терпеть не могут быть одни, - улыбаюсь я.
Отец ничего не отвечает. Меня очень напрягает вот это его молчание. Невидимые руки сжимают горло и я не могу сделать ни одного вдоха.
- Викки…, - грустно начинает он, - Сьюзи и Паркера больше нет, - произносит отец и в полной тишине эти фразы, как топор, рассекают мой мозг пополам.
- Что? – смотрю я на него и медленно встаю из кресла пилота.
- Когда вы улетели, мне нужно было быстро смастерить хоть что-то на чем я смог бы добраться до базы. Из подходящих запчастей у меня были только они и их аккумуляторы…..
Я смотрю сначала на папу, потом на Нэйтона, он так же переживает в этот момент, как и я. Потом я смотрю на панель управления ТУ 150. Как будто можно нажать на какую-то кнопку и все это отменить.
- Они сами предложили, - добавляет отец. – Никто их не принуждал.
Неприятный ком встает у меня поперек горла. На грудь наваливается словно бетонная плита, так что мне становится очень тяжело под ней.
- От них осталось хоть что-нибудь? – спрашиваю я внезапно охрипшая.
- Да, - отец неуклюже чешет свой затылок. – Они просили передать это, когда я тебя увижу.
Он достает из нагрудного кармана два ровных прямоугольника из алюминия от их корпусов. На одной из них моим детским почерком была нацарапано слово «Сьюзи», на другом «Паркер». Там была еще одна надпись «Друзья навсегда», но у папы в руках ее не было. Вероятнее всего, металл пригодился для папиного изобретения. Я принимаю от отца холодный алюминий и не могу поверить в случившееся. Мне сейчас так плохо, что, кажется, я даже не в состоянии выдавить из себя ни одной даже самой скупой слезы. Хотя должна! Резко я поворачиваюсь к панели управления и ставлю одиночную команду на посадку. Но без предварительных команд корабль просто падает вниз. Я этого не боюсь. С грохотом на огромной скорости шаттл валится на единственную ровную поверхность. Открываю шлюз и вырываюсь в темноту. Не позволяю себе ни обернуться назад, ни даже посмотреть под ноги.
- Не ходи за ней, - просит папа Нэйтона, но уже через самое короткое мгновенье он бежит за мной.
Я добегаю до края утеса, по которому двигалась, и начинаю просто вопить в пустоту. Мой крик сильный и нарастающий и скоро весь мир оглохнет от боли, которая тонет внутри. Обессиленная опускаюсь на колени и ударяю кулаками в серые камни. На костяшках выступает кровь, но я продолжаю колотить по несгибаемому остатку от скалы, пока мои руки не превращаются в кровавое месиво. Понимаю, что не чувствую физической боли, лишь ненависть от неспособности перевернуть время вспять и вытряхнуть весь этот мир наизнанку. Ненавижу в этот момент все то зло, что живет на нашей планете. Мэйсона, Саммерса, продажных политиков и коррупционеров, нечестных военных…все тех, из-за которых гибнут такие как Патрик и Сьюзи и возможно даже Питэр! Но больше всех них я ненавижу себя. Потому что все это они сделали, потому что хотели меня защитить.