А ведь я и забыл, что по Марвелу, кроме того, что сам Старик Нур чудовищно сильный мутант, Экстернал, так он еще владеет высокотехнологичным комплексом некой продвинутой цивилизации, с которой самой неизвестно что стало.
— Пойдем, — бросил он мне и двинулся вперед. Я за ним. Коридор выходил в помещение, которое представляло собой круглый зал с четырехгранной пирамидальной крышей. Точнее геометрически это был цилиндр с диаметром основания около тридцати метров, высотой около трех метров, вписанный в правильную четырехгранную пирамиду соответствующих размеров.
В центре помещения находились два каменных ложа-стола, стоящие параллельно друг другу, с контурами человеческого тела на верхней гладкой стороне. Все поверхности этого зала были все в тех же ломанных линиях синего и розового цвета, слегка «пульсирующими» и светящимися. Основной же источник освещения расположен был где-то в центре потолка, там, где сходились все четыре грани пирамиды. Что он собой представлял, было непонятно, но в помещении было светло.
Эл Сабах Нур подошел к стене, приложил руку к одной из линий, и в стене открылась ниша, габаритами как раз под мой рост и ширину плеч.
— Сначала я дам тебе силу. Раскрою истинные твои возможности, заложенные природой, потом ты поможешь мне строить новый мир, — заявил этот фанатик себя самого.
— Я уже проходил усовершенствования. Трижды, — ответил я, стоя на месте, при том, что хотелось как минимум сделать шаг назад, а в идеале вовсе развернуться и бежать отсюда без оглядки.
— Вот как? — удивился старик Нур. — Посмотрим, — коснулся стены в другом месте он. Часть линий на полу подо мной мягко засветилась. Затем по помещению сверху вниз, а после снизу вверх прощелся некий бесконечно тонкий световой диск, непонятный, розоватый, неоднородный, «просканировав» меня.
Я не почувствовал ничего, но желание валить отсюда становилось едва переносимым. Даже Зверь в моем сознании заворочался, хотя после последнего совершенного мной убийства прошло совсем немного времени.
— Хорошая работа, — одобрительно кивнул головой Экстернал. — Но потенциал все равно раскрыт еще не до конца. Есть куда расти, — закончил он свое рассуждение и вновь указал мне рукой на нишу в стене. Хорошо хоть в стене, а не на одном из столов в центре. Тогда бы я бежал сразу, не думая о последствиях и не считаясь с потерями. Умирать не хотелось.
А вообще ситуация отвратительная. Мне совсем не хочется входить в эту нишу и подвергаться новым «усовершенствованиям», так как даже близко не представляю полного потенциала своей мутации. Останется ли моя форма человеческой или хотя бы человекоподобной? Нет ответа.
А ведь есть еще и огромная: девяносто девять и двадцать девяток после запятой процентная вероятность того, что мне в этой «адской машинке» еще и «мозги промоют». Я не хочу этого.
Но какие есть варианты? Один на один с Апокалипсисом буквально в центре, средоточии его могущества. Напасть на него тут — мысль, которая может родиться только в мозгу идиота. Это не станет даже суицидом — он просто скрутит меня и все равно засунет в свою машину. Сбежать, используя «прыжок»? Догонит. Он не далее минуты назад продемонстрировал, что тоже владеет подобным фокусом. Пусть мой эффективнее и быстрее, но он все равно слишком много обо мне знает, а я наоборот. Предел его сил и могущества мне неизвестен. А значит, выловит.
— Почему я? — пытаясь оттянуть еще хоть на минуту неизбежное, спросил его я. — Мутантов со способностями, аналогичными моим хватает.
— Потому, что ты из них всех — сильнейший. Ты доказал свою силу не единожды. Первый раз, когда в схватке победил Росомаху сразу после становления его Оружием-Х. Ты сделал это просто. Играючи. Не напрягаясь: избил, скрутил, вырубил и, обезвредив, отдал ЩИТу. Второй раз на Арене: Ромулус проиграл тебе. Это поняли не все, но именно так и было. Все, что он смог, это вяло тяфкать. А потом ты убил его. Ты стал сильнейшим.
— Есть еще Ремус, — продолжал я тянуть время.
— Ромулус был сильнее.
— Но есть другие мутанты. Сильнее Люпинов.
— Это говорит мне Двадцатикратный Чемпион Битвы Драконов?
— Не все Сильные участвуют в Битве.
— Время пришло, — отрезал серокожий. — Войди и стань сильнее! — вновь повторил свой приглашающий жест он. Сгущающееся напряжение начинало чувствоваться почти что физически. Вот и все… Приплыли.