— Тихо всем! Осмотрите друг — друга, кто ранен?
— Лекарь здесь же ничего не видно.
— Тогда посчитайтесь, разберитесь, кто ранен, а кто убит. Проверьте все вокруг на ощупь. Снимите с мертвых еду, она нам пригодится. Да и если найдете, соберите булыжники, которыми нас кидались эти.
— Леккарь как их отличить?
— Они маленькие и тяжелые, и гладкие, это серебро.
— Ого…
Я тем временем собрал четыре использованных штыря и присвоил себе пояс Свена, в нем осталось еще три снаряда. Помимо пайки и пустой заплечной сумки с какой-то мелочевкой больше ценного ничего не было. Так что в итоге? В сумке к хлебной пайке проводника добавилось еще три мои и два котелка с кашей. На поясе семь серебряных штырей и неплохой нож. Еще вытащил из сумок людоедов пять серебряных слитков. В магическом зрении слитки, которыми нас убивали, светились довольно ярко. Но тащить столько не с руки, так что все найденное раскидал датленцу и трем выжившим дезертирам, раненых не было, людоеды работали с убийственной точностью.
— Датленец, как тебя звать.
— Эйнар.
— А меня Алекс. Эйнар, заберите у мертвых хлеб и кашу. Неизвестно, когда мы найдем людей.
— Ох-хо.
— Если получилось больше двух котелков на брата, съешьте лишнюю кашу. И да нужно собрать с мертвых одежду и обувь, кажется эти вещи тут в цене.
— Может приберечь кашу-то?
— Тащить три котелка неудобно что-нибудь да разобьете, так что лучше съесть.
— Мы перед боем не наедаемся, раненому с полным брюхом худо.
— Судя по этим людоедам раненых, тут почти не бывает, а если и случится, то скорее в котел попадешь. Так что не хочешь есть, выкинь, будете двигаться медленно, нам станет не до каши.
Так, Свен ориентировался, по каким-то значкам. Но будет ли от них толк. Надо искать ближайший поворот, ведь проводник сказал, что до него осталось совсем чуть-чуть. Нужный поворот с меткой я все же проморгал. Была парочка тупиков, теперь понятно, что их обозначают двумя черточками: вертикальной и горизонтальной над ней. А вот следующий знак в форме круга был явным указателем пути. В нашем положении выбирать не приходилось, и я рискнул.
Блуждали мы долго. Только усиливающаяся жажда и неимоверно тяжелые ноги служили ориентиром времени. Передвигались осторожно, стараясь не шуметь. Воды в сухой пещере было совсем немного. И если удавалось найти капающий по стене ручеек, то задерживались пока не наполнятся пустые котелки из-под каши. Спать ложились, когда я выбивался из сил. Без дозоров. Кроме меня один черт никто ничего не видел. Датлененцу с бывшими солдатами было куда тяжелее. Без освещения они то и дело получали ссадины и ушибы. Ни единой души мы так и не встретили. Я уже был бы рад встретить хотя бы людоедов и закончить блуждания, но неожиданно светящиеся кругляшки вывели нас в знакомую пещеру.
Стоп… стоп… Я видел ее при свете факелов, а не в магическом зрении, но деревянная столешница, бадья с водой… именно отсюда мы начали свое путешествие.
— Эйнар, мужики, мы добрались до места, откуда сегодня нас забрал гном. предлагаю найти укромный уголок поближе и дождаться здесь людей. Ведь обменять руду на пайку они должны прийти.
— Резонно, а почему не подождать здесь?
— Да открыто тут все, и кто знает, кто придет сюда. Сами понимаете против местных мы совсем не вояки. Думаю, нам нужен Гном.
— Алекс, они ведь нас подставили?
— Да, но дали Свена и фору по времени. Думаю, многие кланы просто предоставили бы людоедам пяток тушек, ни на что, не заморачиваясь.
— Да, не весело.
— Ну так мы в самом невеселом месте Риттена.
— Это, да.
— Еда у нас еще есть, значит, продержимся. А вот если партия гнома уже была тут — то плохо. Завтра руду придется добывать на голодный желудок.
— Не до жиру выжить бы.
— Давайте искать, где схорониться. И не мешало бы попить и наполнить водой котелки. Бадья кажется полная.
Спали по очереди. Без солнца, смены дня и ночи было очень трудно ориентироваться по времени. Меня одолевала куча сомнений. порой совсем иррациональных. А вдруг это не та зала, а просто похожая и заброшенная, а если всех людей гнома перебили… Но видно лимит невезения на сегодня мы исчерпали, и первым отрядом, который привез руду, были именно люди гнома.