Занила наблюдала за ходом боя, не двигаясь с места. Она знала, что теперь догатцы справятся и без ее помощи. А еще она вдруг почувствовала прикосновение теплого ветра к своему кружеву. Не такое, как было от колдовства магов, - не обжигающее и ядовитое. В этом сиянии энергии было что-то, чему она могла подобрать лишь одно определение - родное... Занила вновь повернулась в сторону городских ворот, как раз вовремя, чтобы заметить еще один отряд всадников, выезжающий из них. И на этот раз это были не люди. Наметом, безжалостно нахлестывая лошадей, к ней скакала ее стая! А впереди, словно стремясь обогнать друг друга, - Ледь на своей каурой кобыле и Намо на сером в яблоках, почти таком же, как у самой Кай'я Лэ, жеребце. Лошади шли корпус к корпусу, ни одна явно не в состоянии вырваться вперед. Златополк отдал приказ стае, и оборотни с яростными криками устремились за обратившейся в бегство тивирильской пехотой, но сам он придержал свою кобылу, не поскакав вслед за остальными. И Намо тоже остался рядом с ним. Так, вдвоем, они и подъехали к Кай'я Лэ, остановившись лишь в паре аммов от нее.
Занила запрокинула голову, переводя взгляд с одного оборотня на другого. Наверное, она должна была им что-нибудь сказать. Они ждали этого... Но, видят Боги и Лес, она просто не знала, что именно! И, похоже, эта задачка была не из тех, что имеют решение. Не для нее. И уж точно не сегодня!
- Эй, боярыня! - Занила оглянулась на голос и увидела генерала Рафуса, оставившего своих солдат добивать остатки тивирильской пехоты и тоже подъехавшего к ней. - Что, к Темным Богам, ты только что здесь устроила?! - глаза человека, превратившиеся в две узкие, но оттого еще более острые щелочки, пристально смотрели на нее. Кай'я Лэ прикусила губу, стараясь задавить непрошенную усмешку, совсем неуместную сейчас. Вместо ответа она подняла руку, протягивая ее генералу. Рафус прекрасно понял ее жест и, заставив свою вороную кобылу развернуться, крепко сжал запястье Занилы и одним резким рывком легко закинул ее в седло позади себя. Оборотень поерзала, устраиваясь поудобнее, пока человек, тронув поводья, направил лошадь по дороге в сторону городских ворот. - Так что все-таки произошло там, боярыня? - повторил свой вопрос генерал, оборачиваясь к Заниле и с легкостью продолжая удерживать поводья одной правой рукой. И этого его тона, в котором не осталось ни капли ярости или возбуждения схваткой - одно лишь желание знать, было более чем достаточно, чтобы осознать: со своего места на крепостной стене он видел все, что делали тивирильские маги, а потом и она сама! Занила не опустила глаз, вновь прямо и твердо встречая взгляд человека. И она не стала пытаться придумать хоть какое-то объяснение. Она просто позволила маске боярыни Занилы - сильной, хитрой, безжалостной женщины, но все же человеческой женщины! - медленно сползти со своего лица, оставив в глазах лишь звериный блеск ледяной стали.
- А ты уверен, что хочешь это знать, генерал? - произнесла она, вспомнив ту фразу, что сам он сказал ей прежде, чем выпустить за ворота крепости. Минуту, не меньше, человек молчал, словно действительно обдумывая ее вопрос, а потом вдруг усмехнулся. И усмешка эта не добралась до глаз, зато заставила шрамы резче проступить на его лице.
- Ты права, боярыня, совсем не хочу! - Рафус отвернулся и резким окриком и ударом пяток в бока заставил свою кобылу перейти на рысь. А Занила с трудом удержала себя от того, чтобы не оглянуться на двух оборотней, оставшихся позади нее на дороге.
Глава 6. Вопросы и ответы
Дикий лес к северу от Вольного княжества Махейн, земли стаи.
Так очень часто бывает: слишком много вопросов, слишком мало ответов.
Занила глубоко вздохнула, чувствуя, как ее легкие заполняет холодный и сырой воздух с запахом осени северного Махейна. Портал с тихим хлопком развеялся за ее спиной, отделяя ее от Догаты, и только после этого Кай'я Лэ огляделась. Она стояла посреди двора Дома стаи, только теперь здесь было непривычно тихо и пусто. Так тихо и пусто, что Хозяйке казалось, будто она не узнает это место. Гвардейцы, которых она упорно тренировала все последнее время, теперь были в Салеве - там, где стая вела войну. Здесь осталось только несколько семей. Впрочем, если она пробудет здесь хотя бы несколько минут, ее непременно заметят, и бросятся встречать, приветствовать свою Хозяйку... Занила этого не хотела. Она не за этим ушла из Догаты. Да и шла она не в северомахейнский Дом стаи. Ее цель лежала дальше на северо-восток.
Кай'я Лэ обернулась назад к дереву, служащему портальным узлом, и сняла с одной из его ветвей нить-ключ, способную отправить ее дальше. Пространственный переход - зеркало, сияющее серебристо-серым, - послушно расцвел перед ней, и Занила шагнула вперед, оставляя за своей спиной еще одно место, где она не хотела быть.
На этот раз портал раскрылся посреди леса, на довольно большой поляне, со всех сторон окруженной темно-коричневыми голыми стволами лиственных деревьев вперемешку с вечно мрачно-зелеными соснами. Поляна выглядела совершенно обычной. Таких, наверное, ни одна сотня в вольнокняжеских лесах, но Кай'я Лэ точно знала, что она собиралась здесь найти. Она шагнула прочь от приметного, изуродованного когда-то очень давно молнией дерева, и остановилась, не дойдя нескольких аммов до центра поляны. Здесь уже отчетливо ощущались колебания в энергетических потоках - верный знак, что она у цели, если бы она по какой-то причине начала вдруг сомневаться... Занила вытянула вперед руку, словно собиралась нащупать невидимую стену перед собой, но на самом деле она лишь позволила нитям собственного кружева растечься по воздуху, отыскивая цель. Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы Кай'я Лэ ощутила контур силового кокона, и несколько движений пальцами, чтобы он, послушно раскрылся, оставив посреди поляны древний храм стаи.
Занила постояла пару мгновений, прислушиваясь к ощущениям постепенно развеивающейся по лесу силы и глядя на каменное сооружение перед собой. Хотя, если быть честной, в первую секунду она посмотрела совсем не на святилище, а на траву, окружающую его - ярко-зеленую летнюю, какую-то совершенно чудовищно неуместную посреди сырой осени, царствующей повсюду в Вольных княжествах! Внутри силового кокона время останавливается... И она сама закрыла храм несколько месяцев назад, в ночь летнего солнцеворота. Впрочем, и тогда в непосредственной близости от храма время было смещено, там только расцветала весна.
Оборотень шагнула вперед, с какой-то почти суеверной нерешительностью наступая на ярко-зеленую сочную траву, а потом, словно заметив что-то, резко опустилась на корточки, прикоснувшись к ней ладонью. О да, внутри энергетического кармана время останавливается! И трава перед храмом, на том месте, где в ночь летнего солнцеворота она и Ледь вели свой поединок, по-прежнему была примята, сохранив на себе отпечатки их ног! Несколько месяцев спустя!.. Впрочем, следы могли остаться и на века...
Кай'я Лэ поднялась на ноги и решительно шагнула в круг массивных каменных колонн. Храм и был сегодня ее целью. Как-то сами собой вернулись воспоминания о том, что еще совсем недавно на путь от салевской столицы до святилища, затерянного в североравенских лесах, требовалась ни одна неделя. А теперь ей понадобилось всего несколько минут и два портальных перехода, чтобы оказаться здесь! Так просто... Для Хозяйки стаи.
Занила остановилась на пороге храма, в проходе между двумя колоннами, положив ладони на их шершавые каменные бока. Она инстинктивно ждала, что они окажутся холодными, но это было не так. Но то ли камень сохранил тепло того летнего вечера, когда она замкнула вокруг поляны силовой кокон, то ли сама Сила, обитавшая в сердце древнего святилища, просачивалась сквозь его толщу, прикасаясь к ее коже. А еще здесь было абсолютно тихо. Только где-то вдалеке ветер шуршал кронами деревьев, обрывая с них последние листья. Как же это отличалось от Догаты, где, даже несмотря на наступившую по календарю осень, воздух продолжало наполнять приторно сладкое благоухание цветущих нартовых деревьев! Занила ушла оттуда ранним утром, постаравшись не привлечь к себе ничьего внимания. В доме, переполненном оборотнями, сделать это было не так-то легко, но ей, кажется, удалось. Или просто те, кто заметил Хозяйку, предпочли не пытаться останавливать ее - словно почувствовали: она не ответит на их вопросы.