Натара метнулась через кровать, нечеловечески длинным прыжком перелетев над ней. Ее горло разрывалось от нечеловеческого раскатистого полурыка полувоя, но сама она не слышала его. И с ее зрением тоже, наверное, что-то случилось: она каким-то немыслимым образом видела все, отмечая и фиксируя каждую мельчайшую деталь: каждое движение мага, каждый блик на перепачканном ярко-алым лезвии его клинка, каждую каплю крови, вытекшую из горла ее ребенка, его последний судорожный вздох... И наверное, сейчас в первый раз за всю ее долгую жизнь ее звериные инстинкты отказывали ей: она просто не знала, куда ей кинуться вначале. К ребенку, чья жизнь у нее на глазах растекалась по темно-коричневому ковру, - не остановить и не спасти! Или к магу, выставившему клинок перед собой, приготовившемуся к ее атаке, - она все равно до него доберется. Теперь просто не может быть иначе!
Пронзительно взвизгнула тетива лука где-то справа, и стрела с высоким свистом взрезала воздух. Совсем короткий полет - от одной стены до другой. И стрелок не промахнулся. Острый двугранный наконечник вонзился в грудь Натары, насквозь пробивая ее тело. Оборотень глухо вскрикнула, взмахнув руками, пошатнувшись от удара, и тут же лучник, внезапно появившийся на пороге комнаты, вновь спустил тетиву. На этот раз стрела вонзилась в шею, и женщина, не сумев устоять на ногах, повалилась на пол.
Первый из магов, тот, что был вооружен мечом, обогнул угол кровати и наклонился над ней, вглядываясь в лицо недавней противницы. Серо-зеленые глаза оборотня были широко распахнуты, но смотрели не на него, а куда-то в потолок, будто не видя уже ничего вокруг себя. По сильному телу одна за другой проходили короткие судороги, после каждой из которых из ран на шее и груди толчками выплескивалась кровь, и только пальцы на ее руках еще, казалось, жили, сгибаясь и разгибаясь, зарываясь в густой ворс темного ковра. Маг вскинул клинок над головой, собираясь добить женщину. Но так и замер, не успев опустить меч, потому что тело возле его ног внезапно начало меняться. Сквозь окутавшую его дымку полупрозрачного белого тумана проступили очертание тела громадной кошки!
Мужчина грязно выругался и выше поднял меч: он прекрасно знал, если оборотню удастся сменить облик, большинство ее ран просто закроется! И кто знает, сколько стрел нужно вогнать в этих слишком живучих кошек, чтобы убить наверняка?! Но волна обращения вдруг также внезапно схлынула, не докатившись до противоположного берега - женщина не стала зверем. Раны были слишком серьезными, чтобы даже обращение смогло излечить их. И то, что тело даже без участия сознания Натары пыталось сменить облик, было лишь последней отчаянно попыткой спасти ускользающую жизнь! Последней... Отчаянной... Мужчина-маг опустил клинок, так и не закончив удар. Незачем. Пальцы оборотня последний раз стиснули ворс ковра и разжались. Женщина была мертва. Маг постоял над ней еще минуту, словно размышляя о чем-то, а потом решительно повернулся к своему товарищу.
- Ты проверил весь этаж? - спросил он, тщательно вытирая лезвие своего меча о роскошное покрывало, застилавшее кровать. Тот кивнул, поправив висевший у пояса колчан со стрелами.
- Здесь больше никого нет.
- Тогда пошли! - двое мужчин, не интересуясь больше телами, оставшимися на полу в комнате, вышли в коридор и повернули к полукруглой лестнице, спускавшейся на первый этаж догатского дома стаи.
* * *
Дикий лес к северу от Вольного княжества Махейн, земли стаи.
В жарко натопленной комнате, в той самой, что была расположена на самом верху одной из угловых башен Дома, остро и сладко пахло смолой от сгорающих в очаге дров и еще свежим деревом - от резных светло-янтарных панелей, облицовывавших стены. Они были новыми. Их установили только весной, когда Занила появилась в доме: Ледь не скрывал тогда своего желания сделать все, чтобы новой Кай'я Лэ нравилось в нем, а особенно - в их общих покоях. И за прошедшие месяцы запах свежего смолистого дерева еще не успел выветриться. Конечно, если находиться в комнатах достаточно долго, даже острый нюх высшего оборотня переставал его различать. Зато каким наслаждением было вновь вдохнуть его, только вернувшись, как сегодня, из насквозь промокшего под непрекращающимся осенним дожем леса! Или ощущать его, как сейчас, когда дерево вновь начинало испускать свой дивный аромат, поддавшись жару, исходящему от очага.
Занила глубоко вздохнула. За последние месяцы она уже так привыкла к этому запаху, что считала его родным - абсолютно неотделимой частью Дома. Но все равно ей снова и снова хотелось чувствовать его и, кажется, он никогда не надоест ей. Точно так же, как и прикосновений оборотня, к которому она прижималась всем телом, ей всегда будет мало! Занила повернулась в его объятиях, немного отстраняясь от него, но лишь для того, чтобы вновь положить руки ему на плечи. Правда на этот раз на них она задержалась ненадолго. Скользнула вниз по груди и животу оборотня, прижимая ладони к его коже, жар которой она ощущала даже сквозь плотное сукно рубахи. Потом сжала в пальцах ткань и нетерпеливо, почти резко, потянула ее вверх, выдергивая из-за пояса штанов. Снова провела руками по груди оборотня, только на этот раз - по обнаженной коже, такой гладкой, что прикосновения к ней, казалось, могли свести с ума! И от ее пальцев горячими чуть покалывающими струйками разбегались волны энергии. Ледь судорожно вздохнул, но ничего не сделал в ответ, лишь поднял руки, позволяя Заниле снять с себя рубаху. Она отбросила прочь ставший абсолютно ненужным кусок ткани, но вместо того, чтобы вновь прижаться к груди оборотня, она вдруг отступила еще на полшага назад и опустилась на колени перед ним. Ее волосы цвета расплавленного серебра тут же рассыпались по плечам, почти скрыв под собой фигуру Кай'я Лэ. Но Занила, казалось, не обратила на это ни малейшего внимания, как и на сияющий, нетерпеливый, невообразимо темный взгляд Ледя, устремленный на нее. Она вдруг, поддавшись порыву, который и сама не смогла бы объяснить, вся подалась вперед, накрыла ладонями его ступни и скользнула руками снизу вверх, вновь лаская его кожу.
- А кто еще, Ледь? - вдруг едва слышно прошептала она. - Кто еще имеет право звать тебя Златополком? - Кай'я Лэ спросила, вскидывая на оборотня взгляд серебристо-серых глаз. Ледь вздрогнул. Кажется, он уже успел забыть об их разговоре. А может быть, просто посчитал его законченным. Но у Занилы на этот счет, похоже, было свое собственное мнение. Оборотень встряхнул головой, собираясь с мыслями и заодно отбрасывая с лица пряди длинных темных волос. Утром он потратил изрядное количество времени, чтобы заплести их в косу, но теперь они уже успели растрепаться и то и дело падали ему на лоб. Занила смотрела на него, не торопя, но явно ожидая ответа. И Ледь знал, что ему все же придется подобрать подходящие слова. Не потому, что его спрашивает Кай'я Лэ стаи, а именно потому что она обнаженной сидит на медвежьей шкуре у его ног.
- Уже никто, - оборотень качнул головой. - Зуру мог. И называл.
Пальцы Занилы, до этого легкими касаниями ласкавшие его щиколотки, мгновенно замерли. А потом она вдруг отстранилась от него, сев на пятки.