- Это плохо? - невозможно невозмутимо отвечает тот.
- Это беспокойство!
Когда им так казалось в прошлый раз, в особняке барона - зловещего экспериментатора по пересадке душ, события развивались ярко и быстро. К счастью, гостям вечеринки удалось спастись.
Прошло полчаса, Беатрис на досуге пишет рекламные речевки с многоточиями, а вампир включил вместо оперы рок на старом проигрывателе. А потом смотрел в одну точку.
Вдруг по коридору проходит черная фигура, будто сделанная из тени. С крючковатыми, изогнутыми руками и в плаще.
Беатрис, конечно, это тревожит. Но, Эгберду, как и многое сегодня, до лампочки. Надо как-то "включить"
лампу его безразличия.
- Знаешь, я в журнале заметила список самых богатых людей на континенте... И там не было графа Фобеаза, а в бумагах - в той странной комнате он был представлен именно так.
Ноэрх не без труда поднял веки, выходя из дрёмы:
- Я не читал твой журнал. К тому же эта странная бумага - даже не представлял, что такая существует, явно ненадежный источник... - мямлит Эгберд.
Потом он поправил галстук-бабочку на шее, завязанную в виде паука и поменял пластинку с обычной рок музыкой на тяжёлый рок.
Манерно подойдя к маркизе он прижался холодными, кривоватыми губами к её щеке. И промолвил будто приглашая на бал:
- Приглашаю вас на протирки пыли, ремонт и уборку!
Вечер, полутьма. Вампир и маркиза клеили обои на мрачные, сырые стены под светом фонариков и керосиновой лампы. Выносили облезлые двери, герметизировали трещины на мраморных ступенях лестницы, извилистой как крендель.
А впереди - комната с картинами. Их там кто-то ждёт, но они пока этого не знают.
В массивных и тугоподвижных рамах виделось одно и то же поместье в разных образах: серое, багровое, издалека с несколькими комнатами, где включены люстры - пятна в ночи.
Одно полотно самое непонятное, Эгберд увидел там личный, но проданный взамен на деньги и воспоминания замок. Беатрис смотрит туда же, но с удивлением заметила только небольшую ржавую бытовку:
- Эгберд, я, сказать честно, представляла его повнушительнее...
Ноэрх хотел что-то ответить, но замолк, когда вместо его замка на картине появился портрет графа Фобеаза.
После культурной программы пошли на вечеринку, точнее на второй ужин. К одинокому патефону скрипящему в пустоту.
Не успели они дойти, как из картины вышел граф Фобеаз и порывисто шагая, направился следом.
В гостиной Эгберд тянется за сыром шафранового цвета. Не успел дотянуться, как дверь отворилась.
Там, источая неуверенность в себе, появилась фигура в старомодном костюме. Бледный незнакомец представился:
- Ланцо, я поэт и одинокий бродяга, вот бродил неподалеку и зашёл в брошенный замок...
Кажется, он ещё хотел что-то спросить, но Эгберд опережает:
- Не вопрос! Заходите на огонек. У нас тут целый амбар припасов. За счёт графа Фобеаза, - добавил Ноэрх, накладывая вяленые помидоры, правда только себе.
- Скажите, наверное это необычно - ходить, почти в полном одиночестве по миру? - спрашивает Беатрис через бокал с красным вином.
- Вы себе даже не представляете до какой степени, - нашелся Ланцо, - Будто прошли века... А планета умещается в этом замке.
Дверь опять открывается. На сей раз дергано входит граф Фобеаз собственной персоной.
Он конечно рад оказаться в приятной компании. И спросил - как проходит ремонт?
- Успешно - гнилые балки с чердака уже заменили.
- Знаете, забыл сказать, только не надо ремонтировать в единственной комнате, где есть электричество и ещё в помещении под номером 613, - внёс ремарку граф.
- Я вас услышал, - откликнулся Эгберд.
В это время поэт Ланцо хлебнул томатного сока. А у вампира тут же пошла кровь из носа. Все дружно посмотрели на него.
- Пардон, у меня обычно немного другие проблемы, - достал тот носовой платок.
Ланцо спросил, одновременно в темпе одержимого придвигая блюдо:
- Не хотите винегрета?
На блюде горчичным соусом написано:
"Не выходите из комнат в полночь"
- У меня что-то пропал аппетит. Первый раз за двести лет, - отказался вампир, смутившись.
- Как ощущения от замка? У меня двоякое впечатление, - поддержала светскую, как ей казалось, беседу с графом Беатрис. Он показался ей более адекватным. У него обволакивающий взгляд и бархатистый седой голос. Если такое сравнение возможно.
- Как эмигрант. Но не в том смысле как вы подумали, - повернулся Фобеаз.
- Некоторые думают, что так хорошо знают мысли других... - маркиза внимательно посмотрела на графа, - Чем занимаетесь на досуге? -
- Продаю лотоквариат, - сказал не подумав Фобеаз.