- Простите? Не знала такого... - переспросила маркиза.
- Это когда... Типа антиквариата, только тот... ну очень хорошо сохранился... - граф посмотрел на рыжеватые локоны маркизы вьющиеся по черному платью, по черно-серебряному кулону от французского бренда.
- А понятно, - Беатрис в свою очередь посмотрела на поэта через бордовое вино в руке, - А Ланцо, откуда вы ненароком пришли в замок?
- О! Издалека вышел из деревни, где нет дымчатых паровозов и пришел... сегодня... в этот замок в хрустальном дожде... Мне казалось так романтично...
- Постойте, но ведь сегодня не было дождя?! - допытывается маркиза.
Граф как-то странно посмотрел на Ланцо. Оба они бледные, как будто у них малокровие.
- Я представил рифмы и ритм стихов о дожде, - промямлил Ланцо.
***
Да дело ясное, что дело тёмное. Ночью пламя погасло, все разошлись по комнатам.
Беатрис ушла в белых длинных перчатках в будуар с нерабочим камином и кроватью-балдахином. После четырех попыток разжечь гаснувшее пламя в очаге, она бросила эту рискованную затею. Тяжёлое одеяло навевает сон. Что-то жесткое под подушкой. Гусиные перья... Тут Беатрис вытащила с холодного каменного пола старый, полурассыпавшийся дневник. Чернила просвечивают с обратной стороны страницы - мешают читать.
"В ноябре 1893 года я шел среди дождя - он как стена, которую невозможно обойти. И пришел к замку на покатом холме. Его две длинные и приталенные башни, росли, казалось не из земли, а низких и меланхоличных туч.... А ветки леса будто седые, но не от снега..."
"Я хотел только переночевать тут, а остался на века... Бесконечно хожу в лабиринтах поместья. За стеной кто-то играет в карты. Это не возможно описать...."
Дальше уже новой гелевой ручкой:
"Недавно тут появился граф Фобеаз. Я никак не мог понять откуда он приехал. Но и сейчас когда понял, не понимаю насколько это реально, даже для при том кем сейчас являюсь я. Но самая пугающая тайна замка - не призрак и не граф..."
Внизу росчерк:
"Дневник поэта Ланцо. Призрака и вечного пленника поместья."
Потом Беатрис приснился кошмар, как будто она годами ходит по унылым коридорам крепости, и с каждым разом труднее найти выход.
Позже рассвет рассеял мрак ночи. Утром маркиза встретилась с Эгбердом. Он бледен даже для обычного облика. Спросила как прошла ночь.
- И не спрашивай, - простуженно прохрипел Ноэрх.
Тому мерещилось, как он большую часть ночи забирался в личный, но им же реализованный замок по сырым, плесневым кирпичам. И, доходя до конца стены, постоянно падал в болото. Из болота вылезал слизняк, превратившись в пиявку он кусал Эгберда и пил его кровь. Когда же тот просыпался он видел в оконце напротив наблюдавшую за ним даму в черном. А за стеной кто-то постоянно играл в карты...
- Ну что за работу? - попробовала перевести мысли на позитив Беатрис.
Они нашли комнату где на двери написано "613" и стали шлифовать каменные полы. Ноэрх так старается, что гул и стенания вокруг. Пол вздыбился, приподнялся и задрожал. Стало страшновато.
В двери, загораживая выход черным плащом, появился граф Фобеаз с обречённым видом.
- Я же говорил вам не заходить сюда...
- В чём фокус?
Оказывается граф Фобеаз жил в 25веке. Но обстоятельства сложились так, что он никак не мог остаться в том времени. На остатки средств он купил экспериментальную временную машину. В единственном экземпляре. Прибыл на четыреста лет назад в настоящее для маркизы и Ноэрха. И прошлое для него, он нашел старое поместье. Точнее арендовал у одной богатой старушки, которая ездила на плохо закрытом кабрио и держалась от недвижимого имущества имущества на расстоянии... В поместье никого. Конечно, как потом выяснилось, кроме поэта-призрака и ещё нескольких привидений. Но с Ланцо они договорились...
К тому же граф Фобеаз очень неплохо зарабатывал, поставляя на аукционы в будущее новый антиквариат из прошлого. Правда, был один момент - в поместье имелись ещё менее приятные нюансы... В одной из комнат, примыкавших к отрогу холма есть портал или источник ведущий прямо в темное и кромешное... Оттуда иногда материализуются пугающие существа.
- Поэтому здесь нельзя пользоваться электричеством. Чтобы не мешать временной машинке? - спросила Беатрис.
- Да, - отчеканил Фобеаз, закрыв перед ними кованую черными решетками дверь, - Простите, но я вам говорил, что в эту комнату не надо входить... Потому что за 800лет оттуда ещё никто не вышел...
- ЭТО НЕ ТАК! - неистовствует Эгберд.
Но в ответ из-за закрытой двери лишь доносятся меркнущие шаги Фобеаза.
Беатрис обернулась.
Из пола ставшего похожего на трубу вылезла пыль. Из пыли проявились серые очертания огромной собаки, карточного пикового валета и шахматного коня. Каждое из очертаний бросает по три тени разной степени яркости. Они всё ближе. И кажется снизу ещё что-то появляется.