Он пожал плечами и взял булочку:
— Мне всё это тоже кажется крайне подозрительным. Если она сделала это намеренно, на то должна была быть причина. Если следствие признает ее смерть несчастным случаем… Ты видела эту лестницу? Не спорю, оступиться может каждый, но тогда она скорее сломала бы себе шею, скатившись по ступенькам вниз. Насколько я мог заметить, она была примерно одного с тобой роста. Перила высокие, если не по локоть ей, то примерно так. Если не хотим разночтений, можем измерить по тебе. Так как ей удалось перелететь через них, если её никто не толкал? А её совершенно точно никто не толкал.
Изложив свои выводы, он принялся за булочку, я же о своей почти забыла.
Сказанное Сашей было именно тем заключением, которое я не могла ни сформулировать, ни обосновать. Стояла ли Светлана рядом с перилами или у стены… Даже на скользкой после мытья лестнице упасть именно так было бы затруднительно.
Листок с адресом всё ещё был у меня в руках, и я прочитала написанное на нём ещё раз.
Если по каким-то своим причинам, — будь то нездоровый интерес зависимого от адреналина человека или что-то иное, — Александр тоже готов был ввязаться в такое сомнительное предприятие, как собственное расследование…
— Это задница мира. Практически за городом. Дрянной район, по крайней мере, был, когда я жила здесь. И, судя по всему, частный сектор. Минимум одна пересадка, если автобусы ходят по-прежнему.
— Значит, поедем на такси, — допив кофе, Саша выбросил стаканчик в стоящую рядом урну. — На автобус жалко времени, а арендовать машину без ярких опознавательных знаков в Старолесске, как я понял, нереально.
Глава 10
Вор у вора…
Даже на такси дорога заняла у нас полтора часа. Из-за большого количества машин на узких улицах мы пару раз встали в пробках, и оставалось только смириться с тем, что город и правда сильно изменился за годы моего отсутствия. Глядя в окно, я отмечала новые жилые комплексы и светофоры, старые, но преобразившиеся после ремонта частные дома и полуразвалившиеся домики.
Сидевший рядом со мной Саша молчал и, казалось, тоже созерцал окрестности. Его лицо в профиль ничего не выражало, как будто Старолесск для него ничем не отличался от Москвы или любой другой точки на земном шаре.
Так оно, с большой долей вероятности, и было. Я допускала, что мое восприятие города искажается годами, проведенными здесь, но если бы я очутилась в нем впервые…
Моим первым желанием было бы уехать и больше никогда не возвращаться.
Стоило нам свернуть с центральной дороги на Колхозную улицу, машина запрыгала по ухабам, и водителю пришлось сбросить скорость.
Я оказалась права, дом Натальи действительно располагался в старой части улицы, куда так и не добралась цивилизация в виде многоэтажек и централизованного водопровода.
Расплатившись, Саша пару минут стоял, осматриваясь теперь уже с живым интересом. Увитые виноградными лозами заборы и покосившиеся заборчики, настоящие особняки с панорамными окнами и почти лачуги.
Люди здесь жили, как могли, а нищета соседствовала с роскошью.
Дом готовой отважно сразиться с нечистой силой прямо в ресторане администраторши представлял собой нечто среднее между этими понятиями, — старенький, деревянный, но ухоженный, с большим садом, в котором я заметила пару яблонь.
Что именно скажу ей, я так и не придумала, но Александр явно чувствовал себя увереннее. Найдя взглядом звонок, он надавил на плоскую черную кнопку.
Прошла минута, потом две.
Ни во дворе, ни в доме не залаяла собака, не хлопнула дверь.
Саша позвонил еще раз, но в ответ раздалась такая же тишина.
Натальи дома не было, и я легонько стукнула кулаком по металлическому забору от досады:
— Нужно было сначала позвонить.
— Чтобы она сбежала от нас, а не по своим делам. Или прямым текстом послала нас к черту, — Саша хмыкнул, бросил быстрый взгляд по сторонам, а потом вдруг с силой надавил на ручку калитки.
Дверь задрожала, вместе с ней заплясал замок.
Ничего не поясняя и никак больше не комментируя свои действия, он вытащил из кармана пиджака бумажник, достал из него банковскую карту.
— Что ты делаешь? — я уточнила просто для очистки совести, потому что трудно было не понять.
И не так-то просто оказалось уследить за улицей. Камер слежения ни на одном из домов видно не было, и шанс, что на нас никто не обратит внимания, был велик…
— Беспокоюсь. Хозяйки нет дома, но у нее открыта дверь.
Коротко и ослепительно улыбнувшись мне, он снова надавил на ручку, и калитка открылась.
Я не успела заметить ни одного резкого движения, он как будто вовсе ничего не предпринимал… И тем не менее мы свободно вошли в сад.
— Если соседи вызовут полицию?..
— … Мы не сделали ничего противозаконного. Просто приехали проведать знакомую, которой было плохо вчера. Когда с человеком на твоих глазах случается истерика, требующая медикаментозного купирования, а на следующий день он почему-то оставляет входную дверь открытой, это достаточный повод для беспокойства, не правда ли?
Саша ответил, не глядя на меня, но буквально сканируя взглядом дома.
Поднявшись по старым каменным ступенькам, он постучал, после потянул за ручку.
Было заперто.
— Набор отмычек у тебя тоже есть?
Он, наконец, повернулся, и оказалось, что на дне его зрачков пляшут черти:
— Рад, что положительный ответ тебя бы не шокировал.
Я покачала головой, не считая нужным добавлять что-то еще, и начала обходить дом.
Искать в саду, кроме старых кастрюль и, быть может, мангала, было по определению нечего, но просто развернуться и уйти ни с чем было обидно.
Как будто мне пообещали что-то, что я пока не могла отыскать или просто упускала из внимания.
Саша двинулся за мной, и я оставила ему контролировать пространство вокруг нас. В конце концов в дом мы и правда не влезли, а пребывание в саду…
Из грядок у Натальи обнаружилась только зелень, и я отстраненно удивилась этому, мимоходом отмечая, что ошиблась. По пути сюда мне думалось, что мы застанем ее в огороде.
Выходило, что администраторша была слишком занята для таких вещей.
В глубине сада, у самого забора рос старый, быть может, появившийся здесь еще раньше дома дуб, и я направилась к нему, потому что на земле под ним померещилось что-то, не вписывающееся в общую картину. Мусор? Фигурка гнома? След старого костра?
При ближайшем рассмотрении оказалось, что ни первое, ни второе, ни третье.
Серые и черные камни, подобранные так, чтобы они были приблизительно одного размера, были выложены кругом, как если бы кто-то пытался упражняться здесь в формировании ландшафтного дизайна.
Диаметр круга был небольшим, но достаточным, чтобы в нем поместилась непонятной формы конструкция из веток и…
Присев на корточки, я с некоторой оторопью разглядела череп и несколько маленьких костей.
— Что за?..
— Кажется, кошка, — опустившийся на землю вслед за мной Саша нахмурился, немного склонил голову на бок, разглядывая нашу находку с очевидным интересом. — Готов поспорить, что при жизни она была черной.
В точности этого предположения сомневаться не приходилось, о чем я и вознамерилась уже сказать вслух, но тут мое внимание привлекло нечто другое.
Прямо над черепом в землю был воткнут кинжал. Старинное узкое лезвие, увенчанное рукоятью в виде сидящего на ветке орла. Не просто красивая работа, а подлинное искусство.
Я потянулась, чтобы вытащить его и рассмотреть поближе.
— Ты знаешь, что трогать подобные вещи руками нежелательно? — Саша спросил негромко, но не сделал попытки меня остановить.
— Я не суеверна.
Выпрямившись, чтобы солнце упало на сталь, я поднесла свою добычу к глазам.
Вещь и правда впечатляла. Ветка, оперение птицы — все было выполнено в мельчайших деталях.
— Любопытно, что у нее в доме, если этим она пользуется в саду.