Можно было прикинуться слепой и проигнорировать, но, наклеив на лицо безупречно любезную улыбку, я направилась к машине.
По пути в висок ввинтился холодный неприязненных взгляд — дорогой автомобиль привлёк внимание, и пирожочница меня заметила и узнала.
Под этим взглядом было как-то особенно приятно поблагодарить водителя, вышедшего, чтобы открыть для меня заднюю дверь, и сесть в салон.
После такого зрелища обижать незнакомых мальчишек ей наверняка расхочется.
— Привет, — Стас улыбнулся мне бледно и нервно.
Он изменился. Из высокого спортивного мальчика с густой челкой, красиво падающей на глаза, превратился в обычного мужичка с пузиком, лоснящегося от самодовольства и сытой жизни, но так и не научившегося чувствовать себя в костюме свободно.
— Привет, — я улыбнулась ему в ответ.
Так было даже лучше. Проще. Ничто в нём не выдавало больше парня, из-за которого я даже не плакала, но так много думала о том, что же именно сделала не так.
— Юлька сказала, что ты в городе. Я так рад тебя видеть.
Взгляд его зелёных глаз скользнул по мне быстро, но оказался очень цепким. Он как будто ощупывал, сравнивал меня с образом в своей памяти.
Когда-то, сидя на скамейке в парке и держась за руки, мы представляли, какие глаза будут у наших детей, если у него зелёные, а у меня карие.
— Я не знала, что ты взлетел так высоко. Мои поздравления.
Я выразительно оглядела салон, попутно мысленно отметив, что стоимости одного автомобиля мэрии хватило бы на хороший косметический ремонт в Выставочном центре.
— Спасибо. Сам не ожидал, — Стас выдал еще одну дерганную улыбку, а потом сказал самое смешное, что только можно было придумать в этой ситуации. — Ты изменилась.
— Мы все, — к счастью мой смех можно было выдать за радость от встречи. — Ходишь в народ?
— Узнал, что ты будешь в центре. Как раз подъехал, когда ты выходила.
Он с радостью подхватил разговор, как будто сам не мог предложить тему.
А впрочем… Наверняка не мог. Бывшим одноклассникам, как правило, не о чем разговаривать.
— Значит, торгуешь предметами искусства?
— Подбираю экспозицию для галереи.
— Говорят, очень известной.
— Да Юлька успела тебя просветить!
На этот раз натянуто улыбнулись мы оба.
Понимая, почему он меня искал, я всё ещё недоумевала, зачем было делать это с таким апломбом.
Хотел продемонстрировать, сколько многого добился?
Дёшево, Стас. Слишком дёшево…
— И как мэрская жизнь? Несешь ответственность за судьбу родного города?
— Не совсем так, как ожидалось, — он поерзал на кожаном сидении, разворачиваясь удобнее, и, наконец, на что-то решился. — Слушай… У меня совещание через полчаса. Давай поужинаем сегодня. Ты ведь в «Лагуне»? Если хочешь, я приеду, просто спустишься в ресторан.
Представив, как ужинаю в том ресторане с мэром, я едва не рассмеялась снова, хотя в целом идея была любопытной. Оставалось только пригласить Александра присоединиться к нам.
— Нет, туда точно не стоит. Слышал про погибшую администраторшу?
Стас свел брови, демонстрируя глубокую озабоченность:
— Нет, не припомню.
В то, что сколько-нибудь вменяемый мэр мог не знать о подобном, мне верилось слабо, — как минимум потому, что «Лагуна» считалась лучшим в Старолесске отелем, а следовательно, туда должны были заселять всех высоких и сколько-нибудь значимых гостей.
— Думаю, твое появление в любом случае вызовет излишний ажиотаж. Так что лучше давай в городе.
Он нахмурился снова, посмотрел на часы.
— В семь в «Орле». Тебе будет удобно?
Я пожала плечами, стараясь не задумываться прямо сейчас о том, зачем вообще соглашаюсь на этот ужин:
— Да, вполне.
Стас кивнул, пошарил по сидению за своей спиной, очевидно, в поисках телефона:
— Тогда договорились. Оставишь свой номер на всякий случай?
Глава 14
В новом ракурсе
«Орел» уже лет пятьдесят считался лучшим в Старолесске рестораном. В советское время туда было почти не попасть, а после цены всегда в два-три раза превышали средние по городу.
Войдя в зал и оглядевшись, причину этого я так и не поняла.
Когда-то, когда заведение снабжалось особым путем, и здесь можно было поесть так, как нигде больше, это было оправдано.
Теперь же золото и светлая драпировка смотрелись едва ли не жалко, — с претензией, но без изыска и вкуса. Не доставало разве что атласных чехлов с бантами, надетых на стулья.
Расположившийся за отдельно стоящим столиком Стас вскочил мне навстречу, чтобы перехватить у официанта, который, стоило мне появиться, принёс не слишком большой, но достаточно красноречивый бело-розовый букет.
Павлов всегда дарил мне светлые цветы, объясняя это тем, что они подходят к моим светлым волосам.
Он слишком много суетился, хотя и пытался маскировать эту суетливость под спокойное достоинство уверенного в себе и успешного человека, рассказывал какие-то забавные истории, — к счастью, о городе и мэрии, а не о бывших одноклассниках, — и я постепенно почувствовала, как раздражавшее меня весь остаток дня напряжение начинало уходить.
Подходящее для ужина в хорошем месте в приличной компании платье у меня с собой, конечно же, было, но для похода в «Орел» я предпочла обойтись брючным костюмом. И не прогадала. Такая одежда хоть немного, но нивелировала подчеркнутую и неуместную романтичность атмосферы, к тому же, позволяла взять с собой обычную сумку, в среднем отделении которой превосходно помещался кинжал.
Являться в ресторан с холодным оружием, пусть и коллекционным, само по себе было сомнительной идеей. Возвращаясь в гостиницу, я даже подумывала о том, чтобы рискнуть оставить его у Саши, но того в номере не оказалось.
Писать ему и интересоваться, когда он вернётся, я, разумеется, не стала.
С одной стороны, это отрезвляло, — в конце концов, мы были абсолютно чужими людьми, которым просто приятно было пообщаться в командировке.
С другой… Где-то в глубине души я надеялась на встречу с ним перед тем, как поеду в «Орел». На то, что он прямо или косвенно меня отговорит.
Как бы мне ни было неприятно признавать это, я согласилась на ужин со Стасом не потому, что хотела разузнать у него о городе, Выставочном центре и Гришке Степанове. Где-то в глубине души я хотела рассмотреть Павлова в новом ракурсе поближе. Удостовериться в том, что мэр Старолесска не имеет ничего общего с парнем, разбившим мне сердце когда-то.
Быть может, посмеяться над собой.
Быть может, понять что-то, чего не поняла тогда.
Ну или просто порадоваться тому, что моя детская мечта выйти замуж за Стасика Павлова и счастливо прожить с ним до глубокой старости не осуществилась.
— Как тебе наш Выставочный центр?
Он спросил, когда мы оба уже в достаточной мере расслабились, чтобы просто непринуждённо болтать.
— Они стараются, это заслуживает уважения. Работают с тем, что есть, — я пожала плечами и всё-таки улыбнулась ему коротко и едко. — А ты, видимо, им совсем не помогаешь. Как же культурное наследие Старолесска?
Стас хмыкнул, побарабанил пальцами по столу, но подчёркнуто шутливый тон не поддержал:
— Богатырёв скользкий тип. Очень себе на уме. Когда начнет прикидываться угодливым дураком, не верь.
Забавно было то, что всего несколькими часами ранее Захаров говорил мне практически то же самое.
Я даже подумала, не спросить ли об этом Стасика, но он пресёк даже само моё намерение следующей короткой репликой:
— Про Гришку знаешь?
Он не мог не спросить.
А я не смогла удержать на лице беззаботное выражение.
— Максим Вячеславович сказал. И все равно не верится.
— Да. Такая глупая смерть. Напрасная, — Стас бросил долгий и задумчивый взгляд в окно, а потом развернулся ко мне слишком резко. — Ты замужем?
Он уже принял решение, и любой мой ответ для него ничего не значил.