Мы снова стояли недопустимо близко, и никто не делал попытки отстраниться.
— Я отвечу на все твои вопросы, Вика.
Нечто подобное он мне уже недавно говорил, но теперь сама фраза приобрела несколько иной оттенок.
— Позже, — от возбуждения и адреналина оставаться на месте было невозможно, и я снова принялась ходить по комнате. — У меня масса вопросов, но прежде, чем я начну задавать их, нужно проверить одну догадку. А заодно и закончить с делами. Если уж мне придётся гоняться по городу за древним духом, рискуя головой, стоит хотя бы сделать свою работу.
— Ты ещё можешь уехать. Просто взять билет в Москву прямо сейчас.
Он произнёс это мягко, со сдержанной полуулыбкой. Так, словно заранее знал ответ.
Я развернулась, окидывая его долгим взглядом:
— После того, как этот город меня встретил? Нет, спасибо. Я хочу досмотреть до конца.
Саша промолчал и больше не улыбался, а я ненадолго потеряла счёт времени, глядя на него.
Ребёнок, положенный на чей-то порог.
Абсолютный человек, сотворённый, как чудо.
— Твоя семья знает?
До смешного быстро нарушая собственное же намерение не задавать пока вопросов, я просто не смогла удержаться.
— Нет, — он пожал плечами и сел на край кровати. — Вернее, они, конечно, знают, что я… отличаюсь от других. Когда твой ребёнок начинает разговаривать с призраками или внушать то, что ему нужно, взглядом, это сложно не заметить. Но об остальном я не говорил.
— Почему?
Я подошла и села рядом с ним, почти касаясь ногой колена, а он повернул голову ко мне:
— Зачем? Они хорошие люди, очень порядочные. Примирившись с тем, что я такой, отец мне целую лекцию прочитал. О том, что мои способности никогда не должны быть использованы во зло и для обмана. Но они обычные люди. Они не чувствуют так, как ты. Тебя ведь пробирает мороз на этой Монастырской горе? Ты ловишь на себе взгляды, хотя и не можешь понять, кто и откуда на тебя смотрит.
Он не спрашивал, а утверждал, и описывал при этом мои ощущения так точно, что мне оставалось только кивнуть и… понять.
Он мог показать мне. Не просто рассказать на словах, а помочь увидеть, расставить для себя всё по местам. Не имея возможности сделать это для родных, не стоило и начинать. Пугать понапрасну.
Один вопрос неминуемо рождал новые, но я заставила себя собраться.
Не сейчас.
Быть может, ночью. Когда и если у меня будет достаточно аргументов, чтобы спрашивать, не испытывая при этом ни малейшего сомнения.
— Скажи… Ты ведь специалист по кибербезопасности, так? Это правда?
«Это» я выделила интонацией, и Саша едва не засмеялся:
— Чистейшая.
— Хорошо, — с тоской вспомнив об оставленном в номере стакане с минералкой, я облизнула губы и встала, сделала ещё один круг по комнате. — Значит, ты можешь отключить сигнализацию в Выставочном центре?
Саша хмыкнул. Откинулся назад, опираясь на руки:
— Где два уголовно наказуемых деяния, там и три?.. Хочешь проверить, не ошибся ли Михалыч?
— И это тоже, — я остановилась, разглядывая его с каким-то новым, неожиданным даже для меня самой интересом. — Я хочу закончить работу. А кинжал пойдёт бонусом. Если повезёт.
Глава 25
Проникновение со взломом
Выставочный центр располагался в людном месте, но кольцо Туманова в сочетании с Сашей принесли мне удачу.
Расположившись на старенькой скамейке рядом с главным входом, я неспешно пила кофе, пока Саша увлечённо возился в планшете.
Пока мы собирались, Светлана отлучилась ненадолго, чтобы проверить, как дела в гостинице, и я воспользовалась моментом, чтобы поинтересоваться:
— Это нормально, что она ведёт себя, как живая?
— Почему? Нет. Она знает, что умерла, — ответил, к моему удивлению, Димка. — Надеюсь, вы на свидание?
— Мы грабить музей, — Саша хмыкнул, опуская в карман что-то, похожее на связку ключей. — Вернее, мы планируем совершить проникновение со взломом, а с кражей уже как пойдёт.
Мальчишка хмыкнул и устроился на кровати удобнее:
— Хорошо вам развлечься!
Он как-то незаметно свил настоящее гнездо из подушек и одеял — как нормальный ребёнок, который хотел валяться в постели и заниматься ерундой на каникулах.
— Кстати, очень похоже, что именно поэтому в самой гостинице никого нет, — взяв со стола планшет, Саша кивнул мне. — Здесь появилась Светлана. И, судя по всему, она будет это место беречь. А заодно и проконтролирует, чтобы кое-кто вовремя лёг спать, — задержав на Димке долгий и не совсем понятный мне взгляд, он продолжил чуть тише. — Неприятные вопросы не задавай. Она ещё молодой дух и плохо контролирует свою силу. Если проголодаешься или станет скучно, позвони на ресепшен и закажи в номер что-нибудь вкусное.
— Уверен, что дежурному администратору стоит слышать его голос? — положив его планшет в сумку, я всерьёз задумалась об этом.
Даже если дежурная не знает или не помнит о появлении мальчика, лишняя провокация могла выйти нам боком.
Димка с Сашей переглянулись, улыбнулись синхронно, а потом мальчик дёрнул плечом:
— Думаю, если я позвоню, они все равно услышат твой голос.
Он протянул Саше ладонь, и тот естественным, почти привычным жестом ударил по ней своей, прежде чем развернуться ко мне:
— Схватываешь на лету!.. Пошли?
Его машину мы брать не стали, вызвали такси. Я хотела доехать до соседней улицы, но Александр, внимательно глядя на водителя, назвал адрес центра, и мне пришлось сдержаться от смеха.
Дар убеждения уже шёл в ход, и никакого злого умысла в этом точно не было.
— Готово, — заблокировав планшет, он протянул его мне, а я убрала в висящую через плечо сумку, где уже лежал кинжал.
Оставить его в «Лагуне», даже под присмотром Светланы, я не рискнула.
Мёртвые и сейчас бродили по улицам, не различая день и ночь, и хотя никто из них по-прежнему не проявлял ко мне большого интереса, расставаться с настолько ценной вещью я не имела права.
Вещью, от которой, вероятно, зависела судьба целого города.
Думать об этом было не время и не место, и я устала, выбросила в покореженную кем-то урну стакан из-под кофе и направилась к задней двери Выставочного центра, на ходу доставая отмычки:
— Смотри по сторонам.
Саша только выразительно хмыкнул, но стал смотреть.
Замок, как и предполагалось, оказался старым и хлипким, и на то, чтобы его вскрыть, у меня ушла пара минут.
Погружённый в темноту Выставочный центр выглядел жутковато. Свет от уличных фонарей падал на пол через большие окна широкими полосами, превращая это место в нечто таинственное, полное не то вопросов, не то ответов.
Внутри призраков тоже не оказалось, но об этом я решила спросить Сашу после.
Везение везением, но мы и правда рисковали сесть в тюрьму за то, что делали, а значит, стоило поторапливаться.
Табличка с надписью «Фонды» нашлась на старой белой двери глубоко советского образца, и я прежде всего подергала ручку.
Оказалось не заперто.
Саша хотел войти первым, но я остановила его движением руки, вытащила телефон и включила фонарь.
Как и ожидалось, за дверью оказалась крутая, ведущая вниз, в подвал, лестница.
— Ты уверена, что от фондов в таких условиях что-нибудь осталось? — Саша покосился на меня.
Я хмыкнула в ответ, начиная спускаться первой:
— У них нет других вариантов. Снимать подходящее помещение центру не по средствам, своих недостаточно. Скорее всего, они оборудовали в меру возможностей то, что есть.
— Вечная проблема провинциальных музеев.
Он тоже включил фонарь, и спустились мы вполне благополучно.
Непосредственно в хранилище вела вполне современная дверь сейф, и я задумалась на секунду, прикидывая, нет ли тут еще одной, скрытой сигнализации.
Воспользовавшись этой заминкой, Саша немного оттеснил меня плечом, опускаясь на одно колено перед ней.