— Как только мы получим небольшую передышку…
Голос прозвучал хрипло, сорвано, и, услышав самого себя, он не стал продолжать, а я засмеялась тихо, почти непристойно:
— Ловлю тебя на слове.
Он развернулся, взглянул на меня прямо, нахмурился, а потом поцеловал ещё раз, — коротко, горячо, обещающе.
— Поехали. Нам ещё есть, что обсудить, а выспаться тоже было бы неплохо.
Краем глаза я отметила ещё один столб чёрного дыма, показавшийся на реке, но встречать ещё одно мёртвое судно не хотелось.
Саша так и не выпустил моей руки, пока мы не сели в такси, но в этом жесте не было забавной подростковой робости. Скорее, стремление дать почувствовать, что он рядом. Что бы я ни видела за окном, что бы ни творилось у меня в душе, он рядом.
Сонная администратор вскинулась было нам навстречу, но Саша бархатным голосом пожелал ей доброй ночи, и я поняла, что о нашем позднем появлении, так же, как и о Димке, она не вспомнит.
Мальчишка уже глубоко спал, свернувшись в уютный клубок в самом центре моей кровати, а стоящая над ним Светлана повернула голову при нашем появлении.
То ли все тревоги и открытия прошедшего дня и половины ночи играли со мной странную шутку, то ли крови на её лице и правда стало меньше. Мне даже показалось, что мёртвые отсутствующие глаза стали выразительнее, а губы двигались.
Впрочем, последнее точно было правдой, потому что Саша серьёзно кивнул ей в ответ, а потом шепнул мне:
— Она сказала, чтобы мы его не тревожили и сами шли отдыхать. Бери всё необходимое и приходи ко мне.
Не дожидаясь моего ответа, он окинул Димку еще одним внимательным взглядом, ещё раз благодарно кивнул Свете и ушёл.
Вот так просто.
Словно потерявшая ко мне всякий интерес покойница снова уставилась на мальчика. С нежностью. С готовностью охранять его сутками и, если потребуется, защищать.
Справившись с волной неконтролируемой дрожи, которую он мог почувствовать даже во сне, я принялась собираться.
Зубная щётка, полотенце, сменная одежда.
Приглашение переночевать в соседнем номере не было приглашением непосредственно в постель, и от этого было вдвойне приятно.
Просто нечто вроде похода или пижамной вечеринки.
К тому моменту, когда я постучала в дверь напротив, в номере уже горел мягкий свет, а Саша успел переодеться, и волосы у него были влажными.
Говорить прямо сейчас было нечего и незачем, и, бросив вещи в кресло, я молча ушла в душ, приняла его так же наскоро.
Этих минут ему хватило, чтобы заварить для нас безвкусный пакетированный чай и достать из холодильника одну из Димкиных шоколадок.
Сев на край кровати, я расправила задравшуюся штанину лёгких спортивных брюк, прихваченных с собой в качестве лёгкой домашней одежды, и уставилась в стену.
— Ты видел, как её столкнули, и поэтому придумал причину, чтобы влезть в это дело, так?
Он замер у стола, как будто не ожидал, что я заговорю об этом сейчас, а потом подошёл и сел рядом, упёршись локтями в расставленные колени.
— Почти. Я видел только краем глаза.
Я сделала короткий резкий вдох, пока что запрещая себе смотреть на него.
— И кто это был?
— Малоприятные ребята, — выразительно хмыкнув, продолжил Саша уже серьёзнее. — Мелкие духи, которые используют для разных поручений. Они видятся не как люди, а как тёмные сгустки. Как приведение в простыне, только маленькие и юркие.
— Понятно, — кивнув, я посмотрела на тумановское кольцо на своём пальце, и, наконец, собралась с силами достаточно, чтобы задать самый главный, кажущийся самым запредельным вопрос. — Второй кинжал, артефакт, который мы должны найти, это Димка, да?
Глава 28
Оружие
Саша молчал долго, а я его не торопила, как будто малодушно пыталась оттянуть неизбежное.
В номере царила абсолютная доведённая до совершенства тишина, и я отстранённо подумала, что это, возможно, тоже работа Светланы, решившей дать нам побыть наедине.
— С большой вероятностью, да, — когда он, наконец, решился, голос прозвучал напряжённо.
— С большой долей вероятности?
Я повернула голову, ловя взгляд, и Саша тут же сменил позу так, чтобы смотреть на меня прямо:
— Мы видим друг друга. Чувствуем. Узнаем. Называй как нравится. Я могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что Димыч такой же, как я. Но мы не знаем истории друг друга. Учитывая совокупность фактов и то, что у Старолесска только один враг, это может быть только он.
Шальная догадка о том, что мистический артефакт уже был преобразован и трансформировался не в кого-нибудь, а в обаятельного и не по годам серьёзного детдомовского мальчишку, встретившегося мне по странной случайности, возникла у меня днём, когда я увидела, как Димка реагирует на Светлану.
Зная, что скорее всего права, я всё равно надеялась: что второй кинжал обнаружится в фондах, что Саша назло, но посмеётся над этим предположением, что…
— Он знает?
— Я не спрашивал, но выходит, что да, — он выдохнул тихо, но с очевидным облегчением. — Можно было бы предположить, что угодно, но то, как он общается со Светой…
— Ты говорил, что вспомнил в тринадцать.
Это была слабая попытка ухватиться за что угодно, и Саша отозвался на неё невеселых смешком:
— В таких делах не может быть чётких рамок. Я вспомнил в тринадцать, настоящая сила проснулась после первого сексуального опыта. На набережной полно призраков, и судя по тому, как он там держался, он делает это уже не первый день. Возможно, не первый год. Если спросим, он ответит, но с ним вообще много странностей.
— Каких, например? — оставаться на месте стало невыносимо, и я встала, прошла к столу, где стоял чай. — Туманов говорил, что в человека обращается выполнивший своё предназначение предмет. Причина в этом?
Саша неопределённо пожал плечами, разворачиваясь вслед за мной:
— Как раз это вполне нормально. Я много ездил по стране, когда пытался разобраться. Искал и время от времени находил старых Хранителей и Наблюдателей. Понимая, кто я, они соглашались говорить, и все сходились в одном: это хорошо известная практика. Если оружие сложное, состоящее из двух или трёх предметов, логично сделать один из них человеком. Во-первых, потому что отыскать и устранить его практически невозможно, Стражи надёжно скрыты от тех, с кем им предстоит сразиться. Во-вторых, такой человек становится идеальным исполнителем. Оружие действительно может быть очень разным. Иногда таким, что не каждому под силу банально его поднять. Страж это гарантированно сможет.
Слушая его, я сделала несколько глотков, но на последних словах едва не поперхнулась.
— Он ребёнок, черт возьми! Ему двенадцать лет!
Чашка ударила о блюдце слишком громко, но у Саши это, как ни странно вызвало пусть и печальную, но улыбку.
— Это я и имел в виду. Много странностей. Видишь ли, госпожа следователь, всё это делается не так просто, — нахмурившись, он снова посмотрел в пол, словно припоминал детали, которые мы не имели права упускать. — Зло всегда приходит по расписанию. Вопрос только в том, чтобы правильно рассчитать сроки. И в этих сроках нельзя ошибаться. В противном случае, к нужному моменту Страж банально окажется слишком стар и немощен, чтобы выполнить свой долг. Или, наоборот, слишком мал. Кинжал, который ты нашла, требует мастерства. Двенадцатилетнему мальчишке банально не хватит ни подготовки, ни опыта, чтобы воспользоваться им. Насколько бы детдомовским он ни был.
Его беспокоило то же, что и меня, хотя он и подходил к этому с другой стороны.
Успокоившись так же мгновенно, как вспыхнула, я вернулась на кровать и снова села на край рядом с Сашей.
— И что нам теперь делать?
Смотреть на него было неловко, но он этого будто не заметил.
— Ехать к Наталье. Думаю, она будет разговорчивее, чем могла бы быть, когда мы приезжали в первый раз.