— Я всё думала, почему ты так настойчиво искал встречи со мной. Постоянно попадался на глаза. В какой-то момент даже предположила, что это из-за Стасика. Что ты принял меня за кого-то близкого к нему.
Саша молчал долго. Тоже смотрел в сторону, и был при этом предельно серьёзен.
— Я искал встреч с тобой из-за тебя. И ничего более, — выговорил он наконец, а потом повернул голову в попытке поймать мой взгляд. — Давно догадалась?
Желание поверить ему оказалось до забавного сильным, и я просто дёрнула плечом:
— Он сказал мне, что его хотят снять, а на место мэра двинуть чьего-то сына. Кого-то с самого верха. Логично.
Саша хмыкнул, провёл ладонью по лицу снизу вверх — просто от усталости, но будто стянул маску.
— У меня ещё не было подходящего момента, чтобы тебе сказать.
Не попытка оправдаться, но объяснение, о котором я не просила.
Усмехнувшись, я покачала головой, прерывая его:
— Ты и не должен был. Странно докладывать о подобном постороннему человеку.
— Ты не посторонняя.
— Теперь — нет, — окончательно поняв, что говорю не то и не так, я посмотрела на него, а потом пропустила его волосы между пальцами, гладя по голове. — Из тебя получится хороший мэр. Быть может, тот единственный, кто сумеет справиться со Старолесском.
— Приятно, что ты в это веришь, — позволив мне закончить движение, он перехватил мою руку, уже привычным жестом погладил ладонь большим пальцем.
Сейчас был тот единственный момент, когда я могла спросить прямо, и упускать его было бы глупо.
— Ты хочешь забрать Димку?
Лицо Саши дрогнуло. Он то ли удивился, то ли был уязвлен. На часах было столько, что я не чувствовала в себе вдохновения гадать.
— Я хотел бы. И я многое могу ему дать. Во всех смыслах. Но с этим есть одна маленькая сложность.
Этого проклятого «но» просто не могло не быть, и, борясь с досадой, я промолчала, ожидая, что он продолжит.
Саша же, в свою очередь, ждал чего-то от меня.
— Не понимаешь?
У меня и правда не возникло ни одного предположения, и, поняв это, он медленно потянулся, взял меня за затылок, чтобы привлечь к себе так близко, что мы почти соприкоснулись лбами, а голос можно было понизить до хриплого шёпота.
— Он уже назвал тебя мамой. И нам всем теперь придётся с этим считаться.
Сначала я просто не поняла, а когда смысл сказанного дошёл до сознания, внутренне содрогнулась.
Это ведь было правдой. Тогда, в парке, оказавшись в компании незнакомого, но доброго человеке, Димка назвал меня своей матерью, не смущаясь и не раздумывая.
Видя, какой эффект произвели его слова, Саша улыбнулся шире, а потом коснулся моих губ коротким целомудренным поцелуем:
— Давай спать. Завтра вряд ли будет проще, чем сегодня.
Глава 29
Вопросы без ответов
Я проснулась от смутно знакомого, но однозначно приятного ощущения, и лишь секунду спустя поняла, откуда оно возникло. Саша лежал на боку за моей спиной, а его отяжелевшая во сне рука лежала у меня на талии.
Так просто.
Как будто так было если не всегда, то очень-очень долго.
Раздумывая, будить или не будить, я бессмысленно смотрела в сторону двери.
По идее, нужно было бы срочно решать: пора паниковать или ещё не время.
В происходящем между нами, во всём нашем странном знакомстве прослеживалась вполне определённая тенденция — эти отношения выйдут за рамки приятельских и партнёрских. Уже вышли, и это значило…
Черт его знает, как это следовало понимать.
Дело было даже не в Димке, и не в тех удивительных открытиях, что Саша преподнёс мне. Спокойно и радостно рядом с ним мне стало задолго до того. Как будто… Как будто в ту самую минуту, когда он стоял рядом со мной в ресторане и Наталья отказывала ему в ужине. Именно это ощущение необъяснимой, но такой удивительной близости заставило меня позвать его к себе и пить с ним кофе на скамейке после.
Воспоминание о Наталье немного отрезвило, и я осторожно выбралась из-под его руки. Часы показывали пятнадцать минут восьмого утра, и выходило, что даже завтракать ещё рано.
Стоя под душем, я попыталась представить, что скажу этой женщине сегодня.
Потребую ответов?
Изображу неосведомленную дуру?
Вообще предоставлю Саше вести разговор?
Моя работа заключалась в том, чтобы спрашивать людей правильно, но учитывая текущую ситуацию…
«Он уже назвал тебя мамой».
В теории можно было солгать себе, что это ничего не значит. Просто обстоятельства требовали от мальчика правдоподобной легенды, а что может быть достовернее, чем поссорившийся с матерью и убежавший из дома подросток? Это не накладывало на меня никакой ответственности, тем более сам Дима прекрасно всё понимал.
И тем не менее, одеваясь, я прикидывала список документов, которые могут потребоваться для усыновления.
Работа, жильё, физическое и психическое здоровье… Замужество?
С этим могло оказаться сложнее.
Едва ли сложнее, чем с другим маленьким фактом: мне предстояло вернуться в Москву, а Саша оставался в Старолесске. Даже если он уедет ненадолго, Стас говорил так, словно назначение «сынка» было вопросом решённым.
Осведомлённый и щедрый на информацию поисковик просветил меня насчет того, что небольшой опыт в политике у Александра Трещёва всё же был. От прямых выборов мэра Старолесск ушёл достаточно давно, оставив назначение первого лица на откуп местным органам власти.
Из него и правда должен был получиться отличный мэр для этого города со всей его спецификой, да и от Москвы это совсем недалеко.
И всё же я с трудом представляла, каково будет разделить их теперь.
Что будет с нами, и…
Нужно было сходить к себе, выпрямить и уложить волосы.
Выключая фен и окидывая своё отражение критическим взглядом, я решила этого не делать.
Видеть собственное лицо в обрамлении мягких локонов было уже почти непривычно, и именно это укрепило меня в намерении оставить так. Посмотреть, насколько это будет для меня удобно сегодня.
— Доброе утро, — когда я вышла из ванной, Саша оказался уже вполне свеж и бодр, и даже успел застелить постель. — Димыч уже приходил, спрашивал, что нам заказывать на завтрак. Кажется, ему начинает нравиться такая жизнь.
Означенная жизнь до неприличия начинала напоминать семейную, но эту мысль я от себя трусливо отогнала.
Ночные разговоры всё ещё плыли в сознании туманом.
Могла ли я отказаться верить, что они оба не совсем такие, как я? Что детдомовский мальчишка, додумавшийся заказать в ресторане горячее, появился на свет, чтобы одолеть тысячелетнее зло?
— Саш, — я окликнула его уже на пороге ванной.
Он развернулся, посмотрел встревоженно, и я понимала, почему. Незнакомая, какая-то чужая беспомощность в собственном голосе мне и самой категорически не понравилась.
— Что, если он не справится? В теории ведь может такое быть? Это всё ещё ребёнок, а не кино про Пятый элемент…
Шагнув вперёд, он взял меня за плечи и посмотрел в глаза:
— Он справится. Ни одна система не работает без осечек, и в его случае осечка это возраст. Но гораздо чаще оружие в виде предмета оказывается в руках человека, ещё недавно не знавшего, что ему предстоит. Оно просто работает само. Ведёт того, кто его держит.
Звучало разумно, но слишком обтекаемо.
Он банально не знал. Точно так же, как, по всей видимости, не знал Туманов.
Оставалась маленькая надежда на Димкиных Хранителей — при условии, что мы сумеем отыскать их.
В этот раз ехать к Наталье решили на машине, не тратя время на вызов такси. Наблюдая за тем, как Саша заводит мотор, я отметила, что что-то в нем неуловимо изменилось. Словно он внутренне на что-то решился или перестал притворяться, хотя я и не могла понять, в чем.
Не касалось же это его пока неофициального статуса, в самом деле.
В любом случае, спрашивать было неуместно.
Он то ли так хорошо запомнил дорогу в прошлый раз, то ли город уже принял его и вел сам, но добрались мы рекордно быстро.