— Уже полдень ломится, — Светлана отозвалась понимающим смешком и кивнула мне, приглашая к лифту.
Я развернулась, потому что и правда стоило поторопиться, но, сделав всего два шага, остановилась и уставилась на неё.
— Что? — опередившая меня на два шага Светлана остановилась, всем своим видом демонстрируя нетерпение.
Она была всё такой же прозрачной, но губы её двигались, и голос я слышала вполне отчётливо.
— Я тебя слышу, — на всякий случай я решила ей об этом сообщить.
Саша только планировал похороны, да и в целом с ночи ничего не изменилось.
Разве что…
Света хмыкнула еща раз, качнула головой:
— Считай, что это как ЗППП. Способность слышать, передающаяся половым путём.
— Как хорошо было, когда ты молчала, — выразительно закатив глаза, я все-таки пошла дальше, потому что стоять посреди коридора было глупо.
Она рассмеялась низко и неожиданно приятно:
— Придётся терпеть. За Татку спасибо.
Вот так, без перехода, без особого выражения.
Со дна души поднялась волна тяжёлой горестной мути, когда я вспомнила глаза Натальи.
Мы вошли в лифт, и, встав спиной к камере видеонаблюдения, чтобы не показаться охранникам сумасшедшей, беседующей с самой собой, я снова посмотрела на Свету:
— Почему ты ему не сказала?
Если бы она заранее объяснила всё Саше, нам не пришлось бы мучить Наташу расспросами.
Светлана только дёрнула плечом:
— Её нужно было расшевелить. К тому же, вы могли взять её за шкирку и оттащить к Михалычу или к Захарову. Я — нет.
Продолжать не требовалось, потому что теперь я не только слышала, но и понимала: её единственное появление перед подругой — считай, сестрой — было чудом. До похорон возможности Светланы вне гостиницы были сильно ограничены. И она вынудила живых сделать то, что оказалось не под силу ей.
— За то, чтобы твоё тело отдали, она была согласна на что угодно.
— На то и был расчёт.
Двери со звоном разъехались, и Света вышла из кабины первой.
Она и правда была полноправной хозяйкой этого места, и, молча следуя за ней к парковке, я приходила к выводу, что «Лагуну» ждут большие перемены. Из безликого провинциального отельчика она постепенно превратится в место, пребывание в котором люди запоминают надолго.
Глава 39
Новые лица
Оставшегося времени мне хватило, чтобы выпить кофе с булочкой, наблюдая через окно кафе за спешащими по своим делам живыми и мертвыми, а после ещё пройтись по магазинам.
Коль скоро в моём распоряжении оказалась большая машина с вместительным багажником, я не стала сокращать список необходимого. Напротив, даже его расширила.
Вместе со способностью слышать призраков после ночи, проведённой со Стражем, пришли и другие знания. Так, я совершенно точно знала размер одежды Димы. Более того, расплачиваясь за вещи, я была уверена, что они ему не просто подойдут, а по-настоящему понравятся.
Вторым по важности пунктом стал телефон. Не вызывающе дорогая модель, но достаточно приличная, чтобы ему было удобно.
Подумав немного, я купила ещё планшет и беспроводные наушники. Последнее точно было необходимостью, а в целом… Я просто хотела порадовать его тем, чем можно порадовать любого подростка. Дать ему знать, что хочу и могу обеспечить ему ту нормальность, которая ему необходима, чтобы не отрываться от мира.
Когда, закончив со всеми делами я посмотрела на часы, они показывали пятнадцать минут четвёртого. Пора было отправляться к Туманову, и все же я сделала приличный крюк, чтобы проехать мимо Выставочного центра.
О вчерашней драке ничто не напоминало, даже клумба вытоптана не была. Когда я, сбавив насколько возможно скорость, проползала мимо, на глаза попалась Юлька. Она шла прочь от центра, нервно стягивая одной рукой воротник пиджака, а другой прижимая к уху телефон. Вид у неё был злой и напуганный, как будто, убравшись подальше ото всех заинтересованных глаз, она пыталась решить сложную и не предполагающую отлагательств проблему.
Экспедитор Васька серьёзно накосячил?
Или у главного хранителя могли быть затруднения иного толка?
Проехав перекрёсток, я вдавила педаль газа, хотя и понимала, что меня подождут. Машина слушалась идеально, светофоры на пути услужливо переключались на зелёный, и у ворот Глеба Михайловича я очутилась аккурат к назначенному часу.
Перед ними уже стояли «Нива» Богатырёва и роскошный, сыто отражающий боком солнечный свет мотоцикл.
Поставив машину на сигнализацию, я позволила себе шалость помахать рукой наблюдающим за мной молчаливым призракам, и только потом толкнула калитку.
Она, как и ожидалось, оказалась открыта, а во дворе мне встретился до крайности счастливый Димка.
— Привет! — окончательно просияв, он обнял меня так, будто мы не виделись как минимум неделю. — Как дела?
— Отлично, — уже привычно обняв его за плечи, я ответила честно. — А ещё я теперь слышу Свету.
— Она классная, — Димка неожиданно привычным жестом обнял меня в ответ. — Хотя шутит временами странно.
— Надеюсь, что шутит, — припомнив остроту про передающиеся контакты с призраками, я хмыкнула даже слишком выразительно.
Добротные деревянные ступеньки уютно скрипнули под ногами, когда мы заходили в дом.
Было ли дело в детдомовской привычке или в его сути, но Димка чувствовал себя у Туманова свободно. Так, будто бывал здесь не раз и не сомневался в том, что ему рады.
Скинув кроссовки, я хотела спросить его о хозяине и остальных, но не успела, потому что в коридоре появился парень.
Если бы дело происходило в Москве или любом другом городе, я подумала бы, что этот человек просто нашёл свой стиль, но Старолесск заставил верить во что угодно. Даже в сошедшего с картины Васнецова богатыря. Разворот плеч, рост, осанка, даже короткая густая бородка — нарядить в кольчугу, и вот он, готовый былинный образ.
Увидев меня, богатырь прищурился и собрался что-то сказать, но не успел.
— Привет! Ты Вика? — из кухни выскочила невысокая девушка в кожаных штанах. — Не пугайся, это Кир. Официально Кирилл. Можно Воронëнок, потому что Воронов и здоровый, как кабан. Если начнёт доставать, назови его Вакулой, это как команда «фу».
Остановившись прямо передо мной, она протянула руку, на которой небрежно переплелись несколько тонких серебряных браслетов.
— Я…
— Даша, — я кивнула, заканчивая за нее, и неожиданно для себя улыбнулась шире.
Она была на полголовы ниже меня, с тонкими и красивыми чертами. Без следа косметики на лице, но с маленьким колечком в носу и выкрашенными в бледно-розовый цвет вьющимися волосами до плеч.
Какая ещё женщина могла стать режиссёром старолесского театра и завладеть умом и сердцем Геннадия?..
— Представляю, чего тебе обо мне уже наговорили, — она закатила глаза и развернулась обратно к кухне. — Пошли, дядя Глеб поставил пирог.
— Кстати, пирог отличный, — Кирилл качнул головой, сделал приглашающий жест рукой, пропуская нас с Димкой. — Ничего, что сразу на «ты»?
От него неуловимо веяло чем-то хорошим. Словно тем самым домашним пирогом.
Я хотела подтвердить, что на «ты» будет лучше всего, но Димка меня опередил — задрал голову, чтобы посмотреть на него:
— А почему Вакула?
— Потому что вымотал нервы половине местных чертей и потому что кузнец! — отозвались из кухни дашиным голосом.
Кирилл хмыкнул и потрепал Димку по волосам, но обратился ко мне:
— Генкин реквизит ты же видела? Он, кстати, сказал, что мне теперь понадобятся твои мерки.
— Я не умею с этим обращаться, — я шагнула через порог, и наконец увидела Туманова.
— Это временно, девочка. Геннадий тебя всему научит, — он кивнул мне куда-то в сторону кресла.
Вот так просто. Вместо приветствия, вместо неловкости, естественной между двумя малознакомыми людьми. Будто я, как и Димка, была здесь давно и неоспоримо своей.